January 16th, 2012

Руан, новости украины, новости мира, новости россии

Финансовая мафия атакует Венгрию

Как только кто-то перестаёт безропотно терпеть ограбление международной финансовой мафией и принимает меры для защиты, сразу раздаётся повсеместный сионистский вой, обвинения во всех существующих грехах в отходе от демократии...

 

Финансовый интернационал атакует Венгрию

Автор – Елена Пустовойтова

Там и тогда, где и когда любая европейская нация вспомнит об историческом прошлом, культуре, традициях и вере собственной страны, – она немедленно ощутит на себе узду чуждых ей «демократических» сил, жёстко смиряющих национальные чувства, культуру, традиции, веру приведением их «в соответствие» с интересами международного банковского капитала.

На новогоднем примере с Венгрией это видно очень хорошо: член ООН с 1955-го, в ГАТТ (нынешний ВТО) с 1973-го, в МВФ и МБРР с 1982-го, в Совете Европы с 1991-го, в НАТО, в ЕС с 2004-го – страна, прописанная во всех табелях о рангах западной демократии как «своя в доску» для «содружества вокруг МВФ и ЕС», на наших глазах становится мальчиком для битья.

Ответ на вопрос «почему?» уже дан в публикации «The Financial Times»: «Премьер-министр Венгрии являет собой напоминание о знакомой траектории от экономического хаоса к политическому авторитаризму. С момента падения Берлинской стены у Евросоюза было два больших проекта: единая валюта и продвижение демократии на Восток. Евро сейчас серьёзно зашатался, а Орбан даёт мощный сигнал в отношении опасностей, угрожающих демократии…»

Достаточно повнимательнее пройтись по серии антивенгерских публикаций последних дней, особенно в средствах массовой информации США, чтобы механизм отбора в «свои» и «чужие» стал вполне ясен. К примеру, если венгерский президент «Виктор Орбан перешёл от антикоммунизма к ксенофобии», под которой надо подозревать венгерские национальные интересы, то, значит, раньше он был «свой», а теперь – «чужой».

Или – «как ни парадоксально для политика, столь непримиримого в своей враждебности к постсоветской России, версия демократии Орбана наверняка заслужила бы рукоплескания Владимира Путина», что означает то же самое: превращение «своего» Орбана в «чужого».

Если «раскавычить» все эти западные характеристики, то обнаружится ординарная вещь: Запад боится повторить ошибку, допущенную в отношении Греции, где социальные расходы государственной казны серьёзно ограничивали доходы банковского сектора. Обидевшиеся на греков инвесторы побежали со своими деньгами туда, где навара больше, заставив Грецию влезать во всё большие долги у МВФ и ЕС.

Правда, в Венгрии ситуация несколько иная. Здесь главным раздражителем для интернационального племени спекулянтов валютных бирж стал даже не рост государственного долга. Во втором квартале прошлого года он составлял безобидные для Европы 75% ВВП, хотя уже в третьем квартале поднялся до 82%. С учётом того, что это один из самых мелких долгов на европейском пространстве, он едва ли напугал бы международных инвесторов. Однако министерство финансов Венгрии уже два раза подряд не сумело разместить на европейском рынке ценных бумаг свои свежие гособлигации.

О серьёзности ситуации говорят, как ускорившаяся в первые же дни 2012 года девальвация национальной валюты, так и падающие котировки венгерских гособлигаций. Доходность по пяти- и десятилетним долговым обязательствам взлетела примерно до 10 с половиной процентов. Столь высокая процентная ставка говорит об очевидном нежелании международных инвесторов одалживать деньги государству, кредитный рейтинг которого агентства Moody‘s и Standard & Poor‘s в ноябре и декабре 2011 года снизили до «мусорного» уровня и снабдили его негативными прогнозами.

Доходность облигаций даже не в 10, а уже в 7% в среднесрочной перспективе неминуемо приводит к неплатёжеспособности государства. Об этом говорит опыт Греции, Ирландии, Португалии, которые просили помощь у Евросоюза и МВФ. Этим путём предлагается идти и Венгрии, к концу января ей требуется 16 миллиардов евро, чтобы погасить бумаги с уже истекающим сроком действия.

Однако благополучная Венгрия стала новым очагом долгового кризиса в Европейском Союзе не только и даже не столько из-за проблем бюджета, сколько из-за проблем политических.

Они состоят в том, что на выборах весной 2010 года в Венгрии решительную победу одержали «националистические силы», пишет швейцарская «Neue Zürcher Zeitung». Возглавляемая партией ФИДЕС коалиция завоевала две трети мест в парламенте. И это было бы вполне демократично, если бы партия продолжала «либерально скармливать страну» западным инвесторам. Однако события стали развиваться в другом направлении. Уже летом 2010 года новый венгерский премьер Виктор Орбан решительно порвал отношения с МВФ. Это выразилось в том, что он просто-напросто отказался выполнять требования фонда сокращать бюджетные расходы, делать беднее большинство населения своей страны и ввёл, вопреки рекомендациям МВФ, дополнительный налог на банковский сектор, стремясь укрепить экономику за счёт тех, кто на ней более всего наживается.

Самое главное: было изменено законодательство, регулирующее статус Центрального банка Венгрии. В МВФ и ЕС сразу увидели в этом попытку правительства Орбана подчинить венгерский Центробанк венгерскому же государству, лишив его тем самым пресловутой «независимости» – возможности проводить спекулятивные операции на финансовом рынке и возвышаться над всеми органами государственной власти своей страны.

Ну и началось!

Заявления о том, что демократия и свободный рынок – не более чем инструмент политики крупных западных держав, перекраивающих мир в собственных интересах, уже перестали вызывать бурное негодование в Брюсселе и Вашингтоне. Все устали. Сильные – «одаривать» демократией. Слабые – заявлять протест. И на этом фоне новая Конституция Венгрии, что называется, удар в поддых. Она вступила в силу с 1 января 2012 года.

«На этой неделе вступила в силу новая конституция Орбана, – ужасается «The Financial Times». – Полная этнического национализма, она отдаёт амбициями однопартийного правления и обещает ограничение личных свобод…»

Ужели так страшно на самом деле?

В новом венгерском Основном Законе сказано, что народ Венгрии объединяют «Бог и христианство». Заметьте – не банки и ЕС, не «демократические ценности», а вера во Христа. И венгры за это проголосовали! Конституция закрепляет за государством обязанность защиты жизни, причём оговаривается, что жизнь начинается с момента зачатия. И, слава богу, подумали вы. А еврофеминистки увидели в этом покушение на свободу, фактический запрет на убийство ребёнка во чреве. И это ещё не всё! Оказывается, брак в новой венгерской конституции трактуется как «союз мужчины и женщины»! Какой ужас! Мало того, что теперь Основной закон Венгрии отделяет от ядра европейской христианской нации мусульман, язычников-кришнаитов и прочих, так он ещё отказывает в равноправии гомосексуалистам!

Галдёж из-за рубежа и из оплачиваемых грантами венгерских подворотен не стоил бы и ломаного гроша, если бы не «артиллерия крупного калибра». В Брюсселе и Вашингтоне заявили, что реформы Виктора Орбана резко сокращают демократические свободы в стране. ФИДЕС – Венгерский гражданский союз, лидером которого является премьер-министр В.Орбан, располагающий в парламенте большинством в две трети мест, – немедленно стал «националистической силой», уводящей от демократических ценностей, завоёванных более 20 лет назад после крушения коммунистического строя.

Ещё одно направление критики со стороны США – новый венгерский закон о религии, который признаёт только 14 религиозных конфессий, оставляя вне закона многие секты, и ограничивает возможности для появления в стране новых конфессий.

В Брюсселе резко критикуют закон о защите частных данных. Ещё один спорный закон – о преследовании за преступления, совершённые в годы коммунистического правления, в частности во время антиправительственного мятежа 1956 года. Как опасаются западные специалисты по демократии, этот нормативный акт позволит усилить политическое преследование оппозиции – потерявшей авторитет в народе партии социалистов, подкармливая которую, можно будет валить Орбана и его партию.

Чтобы не дать возможности в политической сваре заплевать идеи, собравшие вокруг Орбана большую часть населения страны, премьер-министр создал специальный совет по бюджету, полномочия которого продлятся девять лет. Совет получил право налагать вето на проекты бюджетов и тем самым не только блокировать либеральные инициативы, но и инициировать проведение досрочных выборов. Правительство Орбана назначило председателя Верховного суда и генерального прокурора, наделив их дополнительными полномочиями (что «в случае смены власти может привести к кризису управления страной», считает венгерский исследовательский институт «Eötvös», выпестованный фондом Сороса). С точки зрения биржевого спекулянта Сороса, присутствие контроля над банками и биржей – действительно «кризис управления». А с точки зрения венгров, пополняющих бюджет страны, это способ борьбы с «финансовыми пузырями» в экономике, надувающимися за их счёт.

Евросоюз сегодня готов утюгом раскатать своего стопроцентного члена – на то он и союз. Глава Еврокомисии Жозе Мануэл Баррозу уже написал Виктору Орбану несколько писем, в которых выразил свою обеспокоенность в связи с проведёнными реформами, пообещав проверить новое законодательство Венгрии на предмет соответствия общеевропейским нормам. Однако, спохватился Баррозу, здесь у ЕС не очень широкое пространство для манёвра: Венгрия «имеет право на самостоятельные решения, как и любая другая страна ЕС».

Поневоле напрашивается мысль: будь у Брюсселя свой «корпус быстрого реагирования», как у Вашингтона, пространство для манёвра оказалось бы значительно шире. А так Евросоюз сосредоточился на экономической (возможно, самой важной) стороне конфликта с собственным членом и пытается заставить правительство Орбана сохранить «независимость» Центрального банка страны, то есть фактическую неподотчётность ЦБ ни одному государственному органу. Для давления на Венгрию Еврокомиссия использует как экономические рычаги, демонстративно прекращая переговоры о выдаче необходимого Венгрии кредита, так и юридические, проверяя возможность обращения в Суд Европейского Союза.

Как всегда, насаждение интересов международного финансового лобби не начинается с пушек, хотя вполне может и закончиться ими. Сначала в ход идут деньги. У банков их много, и вывести на улицы несколько тысяч и даже десятков тысяч человек им несложно. На антиправительственной демонстрации в Будапеште 2 января их было около 30 тысяч. Они вышли требовать «независимости» Центробанку и отставки правительства Виктора Орбана. Лидер оппозиционной «Солидарности» Шандор Секей заявил Reuters, что новая конституция разрушает демократические механизмы, которые были созданы в Венгрии после падения коммунизма в 1989 году.

Эти 30 тысяч, идущие в ногу с МВФ, пойдут, наверное, далеко…

А в Брюсселе тем временем изучают возможность судебного иска против Будапешта из-за нарушения Венгрией договоров ЕС. Этот вопрос Европейская комиссия будет обсуждать на своём очередном заседании не сегодня завтра…

Источник

Дополнительные иллюстрации:
Постоянный адрес статьи: http://ru-an.info/news_content.php?id=1317
Руан, новости украины, новости мира, новости россии

Тайна запланированного устаревания

Александр Новак, 16 января 2012
Когда разумность вытесняется алчностью, возникают безумные идеи, иногда оказывающие влияние даже на социум. Когда-то некие хитрецы решили производить менее качественные товары, чтобы они быстрее ломались и заменялись новыми...

 

Тайная история запланированного устаревания вещей!

«Если товар хорош, его  перестают выпускать»

Закон Хебпока (из «Законов Мерфи»)

Почему часто вещь ломается, как только за неё погашен кредит? Почему однажды принтер перестаёт печатать, а у iPod садится аккумулятор? Почему в одном из пожарных депо США лампочка горела более 100 лет и пережила две современные видеокамеры наблюдения? Почему раньше с помощью нейлоновых колгот можно было брать на буксир автомобиль, а сейчас они рвутся после нескольких раз носки?

На днях мне попался на глаза один очень интересный фильм про то, как некая организованная сила контролирует в глобальном масштабе производство всех товаров широкого потребления.  От лампочек до автомобилей – все эти товары у них под контролем, независимо от производителя, страны, конкуренции, свободного рынка и политической окраски.

Наша роль в этом обществе состоит в том, чтобы покупать в кредит ненужные нам товары. В нашем обществе доминирует так называемая экономика роста, суть которой состоит не в росте с целью удовлетворения запросов потребителей, а роста ради роста. Если потребители не будут покупать, экономика не будет расти. Запланированное устаревание базируется на желании потребителя приобрести чуть более новый товар, чуть ранее, чем это необходимо. Вот основные постулаты экономики так называемого запланированного устаревания.

Этот фильм расскажет о том, как запланированное устаревание предопределяет ход нашей жизни ещё с 20-х годов XX века, когда производители начали сокращать долговечность своих товаров с целью повысить потребительский спрос. Фильм расскажет о том, как дизайнеры и инженеры были вынуждены приспосабливаться к новым задачам и нормативам.

В 1972-м году сотрудники одного из пожарных депо в штате Калифорния обнаружили, что одна из лампочек в их депо – очень необычная. Эта лампочка непрерывно горит в депо с 1901 года. Забавно, что эта лампочка пережила две новейшие камеры видеонаблюдения. В 2001-м, когда лампочка отметила свой 100-летний юбилей, местных жителей на празднование весёлого дня рождения в американском стиле собралось под тысячу! Она была изобретена в штате Огайо в 1895-м году весьма интересными дамами и джентльменами, вложившими средства в эту компанию. Нить накаливания изобрёл Адольф Шайе (Adolphe A. Chaillet). Он изобрёл долговечную нить накаливания. Никто не знает секрет долговечности, он унёс его с собой в могилу.

Но формула долговечности нити накаливания Адольфа Шайе – это не единственная загадка в истории электролампы. Гораздо более интересный вопрос, как скромная лампочка стала первой жертвой запланированного устаревания. В рождество 1924-года произошло одно весьма знаменательное событие. Несколько мужчин в строгих костюмах скрытно собрались в Женеве с целью разработки секретного плана. Они создали первый всемирный картель. Его целью было установление контроля над производством электроламп и раздел мирового рынка. Этот картель назывался «Феб». Он объединил ведущих производителей Европы, США и даже далёких колоний в Азии и Африке. Его целью был обмен патентами, контроль производства и, прежде всего – контроль потребительского рынка.

Компаниям было выгодно, чтобы их лампы покупали регулярно. Им было экономически нецелесообразно производить долговечные лампы. Изначально производители стремились увеличить долговечность своих ламп. 21 октября 1871-го года, после серии опытов, были созданы малогабаритные относительно долговечные лампы с прочной нитью накаливания. Первая коммерческая электролампа Томаса Эдисона (Thomas Alva Edison) появилась в продаже в 1881-м году. Срок её службы достигал 1,5 тысячи часов. В 1924-м году, когда был основан картель «Феб», производители с гордостью отмечали, что им удалось довести срок службы ламп до 2,5 тысяч часов. И тогда члены «Феб» решили: нужно сократить срок службы ламп до 1000 часов. В 1925-м году был создан так называемый «Комитет 1000 часов», целью которого было снижение долговечности ламп до 1 тысячи часов.

80 лет спустя, берлинский историк обнаружил доказательства деятельности комитета, скрытые в документах фирм-основателей картеля. Например, голландской Philips, немецкой Osram и Французской ламповой компании. Мы располагаем документом картеля, который гласит: «Запрещается гарантировать, рекламировать и предлагать лампы, срок службы которых превышает тысячу часов». 1000 часов – определение срока службы электролампы.

Под давлением картеля, производители начали проводить опыты и работать над созданием менее долговечной лампы, которая служила бы не более 1000 часов. Производство ламп велось под строгим контролем, чтобы проследить за соблюдением требований картеля. Был создан целый бюрократический аппарат для слежения за компаниями. Если их ежемесячные отчёты не соответствовали нормативам, с них взимались штрафы. Эти меры привели к неуклонному снижению срока службы ламп. В течение 2-х лет он сократился с 2,5 до 1,5 тысяч часов. К 40-м годам картель достиг своей цели: срок службы ламп сократился с 2500 до 1000 часов.

Можно понять эти меры в 30-х годах, ведь тогда мало кого заботили вопросы экологии. Тогда ещё мало кто понимал, что природные ресурсы планеты далеко не безграничны. Так, по иронии судьбы, лампа накаливания, которая всегда воспринималась, как символ технических инноваций, стала пробным камнем системы запланированного устаревания.

В последующие десятилетия изобретатели запатентовали тысячи изобретений новых ламп, срок службы некоторых доходил даже до 100 тысяч часов! Но ни одна из них не поступила в продажу.

 «Феб» никогда не существовал официально, хотя и не слишком скрывал свою деятельность. Его методом маскировки была постоянная смена названия. Вначале он именовал себя «Всемирным электронным картелем», а затем вновь и вновь менял название. Кстати, это учреждение существует до сих пор!

Запланированное устаревание возникло одновременно с массовым производством и обществом потребления. Стремление производить менее долговечные товары зародилось в эпоху промышленной революции, когда машинное производство резко снизило себестоимость товаров, что само по себе было благом для потребителей. Но потребители не поспевали за темпами производства, они были гигантскими. Уже в 1928 году влиятельный рекламный журнал предупреждал: товар, которому нет износа – это трагедия для бизнеса. Массовое производство повысило доступность многих товаров. Цены снижались. Многие стали покупать не по необходимости, а ради развлечения. Экономика процветала.

И вот… крах фондового рынка, начинается паника. В 1929 году формирование общества потребления приостановилось, поскольку биржевая паника ввергла США в экономическую рецессию. Безработица достигла чудовищных масштабов. В 1933 году четверть трудоспособных американцев лишилась работы. Очереди уже стояли не в магазинах, а на биржах труда.

В Нью-Йорке родилась революционная идея оживления экономики. Бернард Лондон, крупный торговец недвижимости, предложил обуздать депрессию путём введения обязательного запланированного устаревания. Тогда эта концепция впервые была высказана в письменном виде. Бернард Лондон предложил установить для каждого товара срок годности, по истечению которого будет запрещено пользоваться товаром, и владельцы будут обязаны его сдать для последующего уничтожения товара.

Он пытался достичь равновесия между капиталом и рабочей силой, создать постоянный спрос для новых товаров, постоянный спрос на рабочую силу и постоянную прибыль капиталистам. Лондон считал, что принудительное запланированное устаревание товаров даст толчок промышленности и потребительскому рынку и обеспечит всех работой.

Запланированное устаревание – это желание потребителя приобрести новый, более современный товар чуть ранее, чем ему это необходимо. Свобода и счастье, достигаемое безудержным потреблением, стали образцом жизни Америки 50-х годов и основополагающими столпами нынешнего общества потребления. Без запланированного устаревания не было бы ни огромных гипермаркетов, ни товаров, ни индустрии, ни дизайнеров, ни архитекторов, ни продавцов. Не было бы уборщиков и охранников, все остались бы без работы.

Как часто вы меняете свой мобильный телефон? Раз в полтора года, раз в год? В наши дни запланированное устаревание стало обязательным пунктом в учебных программах школ дизайна и инженерии. Начиная с 1950-х запланированное устаревание стало основой стремительного экономического роста западных стран. С этого момента рост стал священной целью нашей экономики.

− В нашем обществе доминирует экономика роста, направленная не на удовлетворение запросов потребителей, а на рост ради роста, на постоянный рост, приводящий к безграничному росту производства, – говорит Серж Латуш, известный критик экономики роста, подробно описавший её механизм. – А чтобы оправдать объёмы роста производства, надо увеличить объём потребления. Для этой системы необходим искусственный спрос, создаваемый тремя путями: рекламой, запланированным устареванием и кредитом.

− В нынешнюю эпоху наша роль состоит лишь в том, чтобы покупать в кредит ненужные нам товары. В этом нет ни малейшей логики, – говорит другой критик запланированного устаревания.

Критики экономики роста отмечают, что она недолговечна, поскольку в её основе заложено внутреннее противоречие:

− Верить в возможность бесконечного экономического роста, то есть верить в безграничность земных ресурсов, может либо дурак, либо экономист. Беда в том, что теперь все мы стали экономистами.

− Зачем каждые три минуты выпускают новый товар? Разве это необходимо? Многие уже поняли, что так дальше жить нельзя. Хотя политики призывают их идти в магазины и покупать товары, поскольку это наилучший способ дать новый толчок экономике.

− Общество потребления напоминает гоночную машину без водителя, которая мчится на бешеной скорости. И скоро то ли врежется в стену, то ли свалится в пропасть.

Что испытывают инженеры, намеренно сокращая долговечность изделий?

В 40-х годах химический гигант DuPont сообщил о революционном открытии – синтетической ткани – нейлон. Женщины несказанно радовались прочным долговечным чулкам. Но их радость была короткой. Когда был разработан нейлон, из него были изготовлены чулки, и сотрудникам отдела нейлона предложили взять их домой и предложить жёнам, подругам. Химики DuPont были настолько горды своим достижением, что даже мужчины хвастали прочностью нейлоновых чулок, используя их для буксировки автомобилей. Беда заключалась в том, что они были слишком долговечными. Женщины были очень рады, что на них долго не появлялись стрелки, но, к сожалению, это означало, что объёмы продаж чулок будут очень невелики.

DuPont дала своим сотрудникам новое указание: вновь встать за кульманы и разработать менее прочные волокна, чтобы чулки стали менее долговечными. Талантливые химики, которым удалось создать прочные чулки, теперь, подчиняясь духу эпохи, делали их менее прочными и долговечными. Вечное волокно исчезло с завода.

Что же испытывали химики DuPont, намеренно сокращая жизнь своего детища? Перед инженерами встал острый нравственный вопрос: запланированное устаревание привело к пересмотру их нравственных ориентиров. Есть инженеры старой школы, которые стремятся разработать максимально долговечный товар, который не ломается. Инженеры новой школы, попавшие под влияние рыночных тенденций, заинтересованы создать менее долговечный товар.

Новая школа одержала верх над старой. Потребители не знали, что по другую сторону железного занавеса в странах восточного блока экономика прекрасно обходилась без запланированного устаревания. Коммунистическая экономика основана не на свободном рынке, а на государственном планировании. Она была неэффективной и страдала от постоянного дефицита ресурсов. При такой системе запланированное устаревание теряло смысл. И в ГДР, стране с наиболее эффективной коммунистической экономикой, официальный стандарт срока службы стиральных машин и холодильников равнялся 25 годам.

В 1981 году в восточном Берлине выпустили особо долговечную лампу. Её стали предлагать зарубежным покупателям в западных странах. Когда производители электроламп из Восточной Германии представили свой товар на Ганноверской ярмарке 1981-го года, их коллеги из ФРГ сказали им: «Вы останетесь без работы». А инженеры из ГДР им ответили: «Нет, наоборот. Мы добились экономии энергии и вольфрама. Теперь нам работа гарантирована!» Западные покупатели отвергли эту лампу. В 1989-м году пала Берлинская стена. Завод был закрыт, и производство долговечных ламп прекращено. Сейчас их можно увидеть лишь на выставках и в музеях. Через 20 лет после падения Берлинской стены культура безудержного потребления охватила и Восточную Германию. Но с одной разницей. В эпоху Интернета потребители поднялись на борьбу с запланированным устареванием.

Запланированное устаревание создаёт огромный поток отходов, которые отправляют в страны третьего мира. Например, в Гану. Вот уже девять лет, как в Гану один за другим приплывают корабли, груженные контейнерами с отходами электроники. Это устаревшие компьютеры и телевизоры, которые в развитых странах уже никому не нужны.

Международный закон запрещает вывоз электронных отходов. Однако торговцы применяют нехитрый приём: они классифицируют эти отходы как подержанные товары. Свыше 80% таких товаров, прибывающих в Гану, не подлежит ремонту, и содержимое прибывших контейнеров отправляется прямиком на свалку. В бедных странах чинят все поломанные товары, идея выбрасывать товар лишь потому, что он сломался, кажется им безумной и возмутительной. В Индии есть такое слово «джугад», означающее традицию чинить поломанные вещи, каким бы сложным ни был их ремонт.

С запланированным устареванием можно бороться и путём пересмотра принципов разработки и производства потребительских товаров. Новая концепция «От колыбели к колыбели» утверждает, что если заводы будут работать в гармонии с природой, то запланированное устаревание само станет устаревшим.

Охрана окружающей среды всегда подразумевает экономию, сокращение производства, отходов и ущерба, наносимого природе. Но посмотрите на весеннюю природу, на цветущую вишню: она ничего не экономит и не сокращает. Природа – величайший производитель, но увядшие лепестки, листья и всё остальное, ставшее ненужным, – это не отходы, они питают другие организмы. Это – замкнутый цикл. Природа производит не отходы, а питательные вещества.

Промышленность может воссоздать этот безупречный природный цикл. Если недолговечный товар создан из вредных веществ, он лишь усугубляет проблему отходов, а если он создан из питательных веществ, то будет приносить пользу, даже отслужив свой срок. Но, по мнению более радикальных критиков экономики роста, одной перестройки производства будет явно недостаточно. Они пытаются перестроить всю экономическую систему и всю нашу систему ценностей. Эта концепция называется антирост.

Антирост – это дерзкий лозунг, который призывает избавиться от иллюзорной веры в возможность бесконечного роста, доказывая необходимость оздоровления общества. Суть антироста можно выразить одним словом: сокращение. Сокращение экологического ущерба, сокращение объёма отходов, сокращение непомерного производства и потребления. Сократив производство и потребление, мы обнаружим, что есть и иные формы богатства, которые не требуют поглощения природных ресурсов. Например, друзья и знания.

Наша самооценка и самоуважение стали всё больше опираться на обладание материальными благами, поскольку рухнули прежние ценности, определявшие степень нашего благополучия. Например, уважение окружающих, единение с природой и прочие духовные ценности, вытесненные потребительством. Если счастье определяется лишь уровнем потребления, то мы должны быть абсолютно счастливы, поскольку потребляем в 26 раз больше, чем во времена Маркса. Но все опросы показывают, что мы не стали в 26 раз счастливее. Поскольку счастье – это, конечно, субъективное понятие.

Критики антироста опасаются, что он разрушит современную экономику и ввергнет нас назад, в каменный век. Возвращение к экологическому балансу, при котором человечество влияет на экологию не больше, чем силы самой природы, не означает возвращение в каменный век. В масштабах такого государства, как Франция, оно означает возвращение к уровню 60-х, но уж никак не к каменному веку.

«Мир достаточно велик, чтобы накормить досыта всех людей, но он слишком мал, чтобы насытить человеческую алчность». (Ганди)

Эффект лампочки. Тайная история запланированного устаревания. Застарелый конфликт между производителями и потребителями продукции в современном обществе. Суть его заключается в том, что первые намеренно сокращают срок службы выпускаемых товаров, заставляя вторых почаще наведываться в магазин. В противном случае производство станет просто нерентабельным. Вот почему современные лампочки перегорают так часто, а старинные до сих пор работают.

Фильм о конфликте между производителями и потребителями: первые намеренно снижают срок службы, чтобы вторые почаще наведывались в магазин.

http://www.youtube.com/watch?v=1OYi6M-IKCo&feature=related

Постоянный адрес статьи: http://ru-an.info/news_content.php?id=1318