April 28th, 2012

Руан, новости украины, новости мира, новости россии

Французы в России. Немцы во Франции

Олег Ларин, 28 апреля 2012
В 1812 году европейская банда под предводительством Наполеона в очередной раз дружно пошла грабить и убивать Россию. Зверства «просвещённых» французов ничуть не уступали зверствам гитлеровцев во время другой такой же войны...

 

Наполеон зверствовал в России не меньше Гитлера

Автор – Владимир Казаков

Французы любили насиловать монахинь и тренироваться в стрельбе по иконам. Наполеон зверствовал в России не меньше Гитлера. В этом году мы отмечаем 200-летие Отечественной войны 1812 года. Сейчас, благодаря художественным фильмам и книгам, та пора многим кажется невероятно романтичной. Галантные французы, кавалерист-девицы, пардон, мадам, не желаете ли со мной на рандеву? Однако заблуждаться не стоит. Современники считали Наполеона воплощением дьявола, а в планах у него было целенаправленное уничтожение русского народа.

Война 1812 года была совсем другого типа, нежели все войны до неё. Кроме мощнейшей идеологической, пропагандистской поддержки с помощью прессы, книг, фабрикации слухов, наглядной агитации в картинках, которые вешались на заборах для простых людей, этакий аналог нынешнего ТВ, была проведена крупномасштабная финансовая афёра.

В экономику противника Наполеона – России, Англии и Австрии вбросили огромное количество фальшивых денег. Для дестабилизации финансовой системы врага их выпускали и раньше, но впервые это приняло такой масштабный характер. Это была реальная финансовая война. Дело поставили с размахом: работали 2 печатных двора в Париже и 2 в Варшаве. Оборудовали даже специальную «пыльную» комнату, в которой свежие банкноты возили по грязному полу, придавая им вид бывших в обращении. Во время оккупации типографию для рублей открыли прямо в Москве, на Рогожской заставе, во дворе старообрядческой церкви.

Фальшивка. Сохранилась записка министра финансов Дмитрия Гурьева, где тот сообщал Александру I, что в 1811 году, по имеющимся у него агентурным сведениям, «французы выпустили в Варшаве через посредство Дюка де Бассано и какого-то банкира Френкеля до 20 миллионов рублей ассигнациями достоинством в 100, 50, 25 рублей». Это 4,5 % всех денег, какие вообще ходили в России! Рубль начал трещать по швам. Некоторые историки считают, что за 1811-1812 годы в экономику России было влито до 120 миллионов фальшивых рублей. Генеральный контролер главного управления ревизии доносил императору Александру I: «Войны Вашей бабушки были игрушкой в сравнении с нынешними… Вы должны остановить эмиссию». К войне за рубль ассигнациями давали 25 копеек серебром.

По качеству исполнения французские фальшивки превосходили оригиналы – отличались голубоватым оттенком бумаги, более чётким водяным знаком, глубоким рельефным тиснением, ровным расположением букв. Это, кстати, и подводило фальшивомонетчиков: отличить их было при желании можно именно из-за качества работы. Однако незнание французами русского языка привело к забавной путанице букв: «госуЛарственной», вместо «государственной» и «хоЛячей», вместо «ходячей». Но массы – и крестьяне, да и дворяне тоже – были в основном неграмотны, так что такие ошибки сходили с рук.

Напрашивается вопрос: а как же выстояла экономика России после такого огромного вливания ничем не обеспеченных денег? Очень просто. Россия быстро выиграла войну, и фальшивки просто не успели в достаточном объёме распространиться. На Рождество 1812 года последний оккупант был вышвырнут за пределы России. Потом сыграл свою роль один немаловажный фактор – в стране, особенно среди крестьян, царили натуральные отношения. И бумажных денег они отродясь не видели. В лучшем случае серебро и медь. Корова – главное богатство крестьянина – стоила от рубля до двух, ведро водки – 30 копеек, а Наполеон выпускал купюры по 25, 50, 100 рублей. Разменять их тоже было негде. Кстати, и зарплату своим войскам он платил фальшивыми деньгами, на которые его армия толком не могла ничего купить.

Кстати, та же вещь произошла и в 1941 году. В колхозном СССР, где царили натурально-хозяйственные отношения, напечатанные Гитлером фальшивки также не имели успеха.

Но вернёмся к наполеоновской афёре с фальшивками. Даже те крестьяне, которые соглашались продавать продовольствие, а таких было немного, отказывались брать бумажные деньги такого номинала. Французские солдаты, получившие жалованье, не могли его потратить. При отступлении костры замерзающих оккупантов нередко разжигались фальшивыми ассигнациями. Миллионы сгорели. Но часть всё же осталась в стране. После победы для восстановления экономики министры предлагали провести реформу, выпустить новые деньги и таким образом отсечь фальшивки. После долгих раздумий Александр I отказался от этого плана. Выбрал самый дорогостоящий, зато и самый гуманный способ. Сказал: «Для некоторых моих бедных подданных попавшая им в руки бумажка в 50 или 100 рублей – целое состояние. И я не могу лишить их его…»

Император приравнял хождение фальшивых и настоящих денег, изымая их уже только через банки. Только к 1824 году издали указ, что в основном все фальшивые деньги изъяты. Но попадались они до конца 1840-х годов. Россия выстояла не только против вторжения, но и экономической провокации.

* * *

В трапезной монастыря в Милане, рядом с церковью Санта Мария делла Грацие, наполеоновские воины устроили конюшню. Здесь находится знаменитая фреска Леонардо да Винчи «Тайная вечеря». Она уже осыпалась, и ядовитые испарения ускорили это осыпание.

Анархисты. Это чудо я объясняю мыслью, которую сформулировал знаменитый русский публицист Иван Солоневич. Он пишет: «Россия… всегда представляла более высокий тип государства, чем нападавшие на неё государства. Потому что государственная организация Великого княжества Московского и Империи российской всегда превышала организацию всех своих конкурентов, противников и врагов – иначе ни великое княжество, ни царство, ни Империя не смогли бы выдержать этой борьбы не на жизнь, а на смерть».

К этому можно смело прибавить и Советский Союз, который по тем же причинам выстоял в Великой Отечественной войне. Все войны, которые вёл Запад против России, что в 1812-м, что в 1941-м, что сейчас, только, может, менее заметно, сводились к уничтожению русской, российской цивилизации, самой нации.

Николай Бердяев в «Философии неравенства» метко заметил, что «в нацию входят не только человеческие поколения, но также камни церквей, дворцов и усадеб, могильные плиты, старые рукописи и книги и, чтобы понять волю нации, нужно услышать эти камни, прочесть истлевшие страницы». Вот они и уничтожали всегда и веру, и камни, и церкви, и рукописи. Чтобы уничтожить суть народа. Кстати, в результате нашествия погибло величайшее произведение русского народа – «Слово о полку Игореве», множество летописей.

Причём Запад всегда декларирует, что несёт нам свою «высокую» цивилизацию. Очень смешно. Всё равно как бомбёжки Белграда или Триполи насаждали «права человека» и «общечеловеческие ценности»! Неся «факел свободы», Наполеон изуверствовал на нашей земле не меньше Гитлера. Просто у него было меньше времени, всего полгода. Известна фраза этого глашатая европейских ценностей: «Для победы необходимо, чтобы простой солдат не только ненавидел своих противников, но и презирал их».

Солдатам Наполеона офицеры пересказывали агитки о варварстве славянских народов. Именно с тех пор в сознании европейцев сознательно закрепилось представление о русских, как о второсортной, дикой нации. Вот они и презирали нас. Разрушали монастыри, взрывали памятники архитектуры. Алтари московских церквей умышленно превращали в конюшни и отхожие места. Лютой смертью убивали священников, не выдававших церковные святыни, насиловали монахинь, древними иконами растапливали печи. При этом солдаты твёрдо знали, что пришли в варварскую, дикую страну и что они несут в неё самую лучшую в мире культуру – европейскую.

Впоследствии, как писали современники тех событий, видя ненависть и пренебрежение к себе со стороны и русского правительства, и русского народа, решивших лучше уступить ему древнюю свою столицу, чем преклониться перед ним, Наполеон приказал, при доставлении в Кремль съестных припасов, вместо лошадей употреблять для этого русских обоего пола, не разбирая ни состояния, ни лет.

Варвары. Банальный грабёж начался ещё с дальних подступов к Москве. В Белоруссии и Литве солдаты уничтожали сады и огороды, убивали скот, уничтожали посевы. Причём военной необходимости в этом не было никакой, это были просто акции устрашения.

Как писал Евгений Тарле: «Разорение крестьян проходившей армией завоевателя, бесчисленными мародёрами и просто разбойничавшими французскими дезертирами было так велико, что ненависть к неприятелю росла с каждым днём».

«Мы пришли на Губернаторскую площадь и сомкнули каре против дворца Ростопчина, нам объявили, что весь наш полк назначен нести караул, и никто ни под каким видом не смог отлучаться. Но, несмотря на приказ, через полчаса вся площадь была покрыта всякой всячиной... тут были разных сортов вино, водка громадное количество сахарных голов, немного муки, но хлеба не было».

Спустя несколько часов, вернувшись из пикета, Бургонь увидел уже не гвардейцев, а какой-то балаган. «Наши солдаты были одеты кто калмыком, кто казаком, кто татарином... а другие щеголяли в богатых мехах». Правда, Бургонь объясняет всё это тем, что «солдаты входили в дома на площади, чтобы потребовать еды и питья, но, не находя ни души, сами брали, что им нужно». Из мемуаров сержанта роты «велитов» (привилегированные части наполеоновской армии, близкие к гвардии) Ф.Бургонь.

Настоящий грабёж и ужас начался 3 сентября 1812 года – на следующий день после входа в Москву, когда официально, приказом, было разрешено грабить город. Дочиста были разорены многочисленные московские монастыри. Солдаты сдирали с икон серебряные оклады, собирали лампады, кресты. Для удобства обзора они взорвали стоявшую рядом с Новодевичьим монастырём церковь Иоанна Предтечи. В Высокопетровском монастыре оккупанты устроили скотобойню, а соборный храм превратили в мясную лавку. Весь монастырский погост был покрыт спёкшейся кровью, а в соборе на паникадилах и на вколоченных в иконостас гвоздях висели куски мяса и внутренности животных.

В Андрониевском, Покровском, Знаменском монастырях французские солдаты кололи на дрова иконы, лики святых использовали как мишени для стрельбы. В Чудовом монастыре французы, надев на себя и на своих лошадей митры и облачение духовенства, ездили так и очень смеялись. В Даниловом монастыре ободрали руку князя Даниила и сорвали одежды с престолов. В Можайском Лужецком монастыре хранящаяся здесь икона святого Иоанна Предтечи имеет следы от ножа – французы использовали её, как разделочную доску, рубили на ней мясо. От исторических реликвий находившегося на территории Саввино-Сторожевского монастыря дворца царя Алексея Михайловича почти ничего не осталось. Кровать царя Алексея Михайловича была сожжена, дорогие кресла ободраны, зеркала разбиты, печи сломаны, редкие портреты Петра Великого и царевны Софьи похищены.

Иеромонах Знаменского монастыря Павел и священник Георгиевского монастыря Иоанн Алексеев были убиты. Священника церкви Сорока святых Петра Вельмянинова били прикладами, кололи штыками и саблями за то, что не отдал им ключи от храма. Всю ночь он пролежал на улице, истекая кровью, а утром проходивший мимо французский офицер милостиво пристрелил отца Петра. Монахи Новоспасского монастыря похоронили священника, но французы потом 3 раза раскапывали его могилу: увидев свежую землю, они думали, что в этом месте зарыли клад. В Богоявленском монастыре казначея монастыря Аарона французы таскали за волосы, выдёргивали бороду и затем возили на нём грузы, запрягая в телегу.

Убийцы. 10-11 октября 1812 года под башни, стены и здания Кремля заложили пороховые мины. Если бы всё случилось так, как хотел создатель современной Европы Наполеон, то Россия потеряла бы символ своей тысячелетней истории. Но Божьим промыслом ночью пошёл дождь, загасил часть фитилей, остальные, рискуя жизнью, потушили москвичи. Однако часть зарядов сработала. До основания была снесена Водовзводная башня, наполовину разрушена Никольская. Частично был разрушен Арсенал, повреждены Грановитая палата, Филаретова пристройка, Комендантский дом.

Пострадало здание Сената, а бронзовый Георгий Победоносец, украшавший купол Круглого зала, бесследно исчез. По одной версии, он вместе с ещё двумя предметами, составлявшими гордость Кремля, – орлом с Никольских ворот и крестом с колокольни Ивана Великого – был вывезен в обозе «цивилизованных» оккупантов. До сих пор эти исторические реликвии не найдены.

Уходя из Москвы, французы пытались взорвать ещё и Новодевичий, Рождественский, Алексеевский монастыри. Тут тоже случилось чудо: монахам удалось вовремя потушить огонь и тем самым спасти свои обители.

Это только штрихи к поведению оккупантов. Вся правда ещё страшнее. Что творили уже обречённые захватчики, отступая, вообще не поддаётся здравому смыслу. Развращённые французские офицеры принуждали крестьянок к оральному сексу, что для многих девушек и женщин было тогда хуже смерти. Несогласных с правилами французского поцелуя убивали, часть сознательно шла на смерть, вгрызаясь зубами в плоть захватчиков.

Но, несмотря на это, к больным и раненым врагам россияне относились сочувственно. В Новодевичьем монастыре заболевших французских солдат лечили, а в Рождественском делились с голодными оккупантами своей пищей. Рассказывая об этом, одна из монахинь пояснила: «Опять же жаль их, сердечных, не умирать же им голодною смертью, а шли ведь они на нас не по своей воле».

Вселенское великодушие. Добр русский человек. Иногда даже излишне. Видимо, и поэтому огромная часть войска Наполеона осталась в России просто жить. По разным причинам. Большинству русские люди помогли Христа ради, подобрав их обмороженными и голодными. С тех пор появилось на Руси слово «шаромыжник» – от французского «cher ami» (дорогой друг).

Они стали дворниками, швейцарами. Образованные выбились в преподаватели французского. Мы прекрасно помним их по многочисленным дядькам, гувернёрам, замелькавшим в русской литературе после 1812 года.. Они вполне прижились в России, стали совсем русскими, явившись родоначальниками многих известных фамилий, вроде Лурье, Машеровы (от mon cher – мой дорогой), Машановы, Жанбровы. Берги и Шмидты с многочисленными детьми – тоже в основном из наполеоновских немецких солдат.

Интересна и во многом одновременно типична судьба Николая Андреевича Савина, или Жана Батиста Савена – бывшего лейтенанта 2-го гвардейского полка 3-го корпуса армии маршала Нея, участника Египетских походов, Аустерлица. Последнего солдата той Великой армии. Он умер, окружённый многочисленным потомством, в 1894 году, прожив 126 лет. Преподавал в Саратовской гимназии более 60 лет. Он до конца дней сохранил ясность ума и помнил, что одним из его учеников был не кто иной, как Николай Чернышевский. Он вспоминал очень характерный эпизод, как его захватили в плен казаки Платова. Разгорячённый Платов немедленно дал ему в морду, потом велел напоить водкой, чтобы не замёрз, накормить и отправить в тёплый обоз, чтобы пленник не простудился. И потом постоянно справлялся о его здоровье. Вот такое было отношение на Руси к поверженному врагу. Поэтому они и оставались в России десятками тысяч.

* * *

Французский учёный сделал сенсационное открытие: исследовав ДНК Наполеона, он пришел к выводу, что император был выходцем с Кавказа (т.е. принадлежал к группе семитских народностей. – О.Л.). Гаплогруппа Наполеона характерна для людей, населяющих Ближний Восток. Это подтверждает свидетельства самого Наполеона, который считал своим предком наёмника Франческо Буонапарте из Сарцаны – города, который неоднократно подвергался нападениям мусульман. Таким образом, историки решили, что арабские предки Наполеона пришли с распространением ислама в Италию как завоеватели или как торговцы...

«Мы определили гаплогруппу по большему числу маркеров и с гораздо большей точностью: Наполеон не был арабом, он был кавказцем», – заключил Люкот. Другие генетики признают серьёзность выполненной работы, но отмечают, что анализы необходимо повторить в другой лаборатории. Многих смущает то, что Люкот работал в одиночку. Как отмечает издание, более детальное изучение ДНК может позволить учёным определить причину смерти Наполеона, если обнаружатся следы генетических заболеваний. Кроме того, новые открытия и необходимость в более детальном исследовании оправдывает требования учёных открыть гроб Наполеона в парижском Доме инвалидов.

Как передает РИА Новости, до сих пор французское правительство отказывалось сделать это, чтобы положить конец полемике, согласно которой, могила Наполеона или пуста, или же в ней лежит не его тело.

* * *

«Культурные» немцы во Франции в годы оккупации. Переплавка памятников на нужды Великой Германии.. 11 октября 1941 г. в Париже вышел указ о сборе и переплавке для нужд германской армии бронзовых, оловянных, свинцовых и т.д. статуй. За 2 года в Париже было демонтировано и переплавлено боле 100 монументов, из них 74 памятника историческим персонажам:

Миф о высокой «культуре» немцев дотянул и до наших дней. Мифы об исключительности врагов и их «избранности» богами удивительно живучи. А немцы о себе уже давно так не думают.

Источник

Постоянный адрес статьи: http://ru-an.info/news_content.php?id=1523
Руан, новости украины, новости мира, новости россии

Откуда деньги на революцию?

На организацию в России государственного переворота в 1917 году международным сионизмом были потрачены гигантские суммы. Но последующий грабёж поверженной Руси многократно компенсировал все затраты сионистов. Они озолотились...

 

Чёрное дно красного пламени

Автор – Олег Слепынин

О том, что революция в России была «неизбежна», написано изрядно. Иные в этом неколебимо и поныне убеждены. Действительно, разрушение исторической России готовилось долго, не менее полвека, если считать от Каракозова, вышедшего из общества «Ад» и пустившего в 1866 году пулю в императора Александра II. Но готовилась революция во всей Европе, готовилась мировая революция, которую также полагали неизбежной.

Многие, любящие историческую Россию, потом терзались, как и протоиерей о. Сергий Булгаков: «За что и почему Россия отвержена Богом, обречена на гниение и умирание? Грехи наши тяжелы, но не так, чтобы объяснить судьбы, единственные в Истории. Такой судьбы и Россия не заслужила, она как агнец, несущий бремя грехов европейского мiра. Здесь тайна, верою надо склониться…»

Верою склониться. С этим нельзя спорить. Но нельзя отринуть и того, что ненавистники православной державы имели средства, план и волю, чтобы добиться торжества революции. Преувеличивать их роль нельзя. Но и преуменьшать – глупо. Они сумели создать катализатор для революционного процесса, без чего тектонических потрясений и пламени, вышедшего на поверхность, не было бы; так бы и искрило потихоньку, гасимое реформами и военными успехами.

Когда Троцкий однажды сказал, что Коминтерн для революции – это консервативная организация в сравнении с Нью-Йоркской Биржей, – он знал, что говорил, ибо был человеком осведомлённым.

Дело было в Нью-Йорке

Император Александр III, узнав, откуда нагнетается революция, решил с ними договориться. Нужно было понять, с кем договариваться? Государь полагал заключить с ними своего рода соглашение: прекращение финансовой поддержки революции в обмен на значительное улучшение условий жизни русского еврейства. След вывел – через Лондон – в Нью-Йорк, к некоему Якову Шиффу. Шифф прорычал посланнику: «С Романовыми – никогда!» И прогнал.

Еврейская энциклопедия сообщает о Джейкобе Шиффе (1847-1920), что происходит он «из именитой раввинской семьи», чей «отец был связан с домом Ротшильдов». Сообщается, что «особую известность принёс Шиффу выпуск облигаций на сумму 200 млн. долларов в пользу Японии во время русско-японской войны. Он помог Японии, так как ненавидел царский режим за его антисемитскую политику.

Шифф неоднократно отказывался участвовать в займах для царского правительства и отговаривал от этого других финансистов. В то же время он оказывал щедрую помощь группам еврейской самообороны и жертвам погромов 1903-1905 гг. в Российской империи… Шифф сыграл видную роль в борьбе за денонсацию торгового договора между Россией и США от 1832 г. Лишь после февральской революции 1917 г. Шифф изменил своё отношение к России и, стремясь поддержать правительство Керенского, предоставил ему большой заем…»

Биограф Шиффа Наоми Коэн показывает, что его отношение к царской России было «личной войной, продолжавшейся с 1890-х до 1917 года». Эта война, продолжает биограф, «с годами усиливалась и превращалась во всепоглощающую страсть». Причина – религиозная: «Банкир настойчиво сравнивал положение евреев в России с библейской историей Египетского исхода, а себя самого, без сомнения, видел новым Моисеем». Биограф считает, что именно своему «крестовому походу» против России Шифф обязан «возвышению на невиданную прежде для еврейского лидера высоту». Шифф влиял на решения правительства, на решения президента.

Русский военный следователь по особо важным делам Борис Бразоль (1885-1963; «следователь от Бога», как его характеризовали), патриот России, занимавшийся расследованием злоупотреблений при поставках в армию, с 1916 года находился в командировке в США, где и остался после революции. В архиве Государственного департамента хранится его доклад «Большевизм и иудаизм», датированный 1918 годом, в котором утверждается: «Решение о свержении царского правительства было принято 14 февраля 1916 года в еврейском квартале Нью-Йорка группой революционеров во главе с банкиром Джейкобом Шиффом». На конференции было принято решение отправить в Россию несколько сот агитаторов из эмигрантской среды, для чего «нужная сумма, вне зависимости от её величины, будет предоставлена людьми, сочувствующими революции в России».

Революция, конечно, делалась и в более близких пределах.

Берлин, Токио, Константинополь…

Бывший революционер, эмигрант Давид Шуб в книге «Политические деятели России», ссылаясь на документы германского МИД, пишет, что «уже 8-го августа 1914 г. Вильгельм II приказал ассигновать большую сумму на революционную пропаганду в России». И – далее: «Вскоре после этого в Вене и в Львове группа украинских социалистов на деньги австрийского правительства создала «Союз вызволения Украины». Целью его было оторвать Украину от России и создать самостоятельное украинское государство. От австро-венгерского правительства Союз получил большие деньги для ведения пропаганды среди русских военнопленных в Австрии и в Германии, а также в самой Украине».

Примечательно, что идея вести пропаганду среди военнопленных заимствована из опыта русско-японской войны 1904-1905 годов, ставшей детонатором первой революции. Христиан Раковский в 1938 году на допросе поведал, что «Яков Шифф, глава банковского дома «Кюн, Лёб и Ко.», который является ветвью Ротшильдов, имел такую власть, что США, которые сами имели колонии в Азии, в ущерб своим национальным интересам, сделали всё, для укрепления Японской Империи. Они реорганизовали японские лагеря для русских военнопленных в лагеря по подготовке революционных боевиков (а военнопленных было несколько десятков тысяч человек). Кто их обучал? – сам себя спрашивает Раковский и отвечает: – Инструкторы были присланы из США…» Инструкторы – революционеры-эмигранты.

Несомненно, что деньги, которые Вильгельм II вкачивал в русскую революцию, имели то же происхождение, что и деньги, полученные в своё время японским правительством.

В книге «Купленная революция. Тайное дело Парвуса» Элизабет Хереш (доктор философии из Вены) показывает, что Шифф, называвший Россию «врагом человечества», сделал так, чтобы его зять, немецкий банкир Макс Варбург, входивший в его финансовую империю, «раскошелился на крупный кредит для Германии из Америки», так как считал, «что надо приложить все совместные усилия, если они направлены против России». Хереш показывает, что германское правительство в лице политического отдела Генерального штаба «наряду с собственной стратегией проводила и ту, которую предложил Парвус». Парвус – одна из главных теневых фигур революции.

Александр Парвус (Израиль Гельфанд; 1867-1924) выходец из России, получивший образование в Одессе, Цюрихе и Безеле, доктор философии, экономический гений. В молодости Парвус поставил перед собой две цели – сказочно разбогатеть и уничтожить Россию. Он являлся учителем Троцкого, с которым фактически руководил Петербургским Советом в революцию 1905 года. Уместно вспомнить, как на революции Пятого года Троцкий, которому было 25 лет, сделал имя. Старшие товарищи, уже съевшие на революции зубы, прежде относились к молодому человеку, подающему надежды, не очень серьёзно.

В 1905 году он приехал из-за границы, у него не было ни партии, ни особого влияния… О тайне восшествия Троцкого на революционный Олимп говорит Раковский (Хаим Рейковер), указывая на родственную связь Троцкого с банкиром Абрамом Животовским, «связанного с банкирами братьями Варбургами, которые, в свою очередь, являются родственниками банкира Якова Шиффа, то есть из той банкирской группы, которая и финансировала революцию 1905 года. И это и есть та причина, в результате которой Троцкий одним движением взбирается на самую вершину революционной иерархии. И здесь вы имеете ключ к его истинной личности…»

Сразу же после начала войны Парвус составляет план.

Совпадение интересов

Нужные двери Парвусу отваряли уже наработанные связи. В начале марта 1915 года в Константинополе он попал на приём к послу Германии. У него было имя и неоднозначная репутация. Собственно, однозначно подмоченная для революционных кругов. Когда-то он, как литературный агент М. Горького, не передал оговоренные суммы в кассу РСДРП и автору, полученные в Европе; Горький поднял скандал; состоялся суд, Парвус был исключён из РСДРП). Но для германского руководства это не было препятствием, в нём увидели нужное себе…

Говоря о Парвусе, Георгий Катков, автор книги «Февральская революция», замечает: « Он – живое доказательство, что авантюристы XX века могли играть решающую роль в политике великих держав во время Первой мировой войны не в меньшей степени, чем такие же авантюристы в интригах итальянских государств эпохи Возрождения».

Парвус сказал послу в Константинополе: «Интересы германского правительства вполне совпадают с интересами русских революционеров. Русские социал-демократы могут достигнуть своей цели только в результате полного уничтожения царизма. С другой стороны, Германия не сможет выйти победительницей из этой войны, если до этого не вызовет революцию в России. Но и после революции Россия будет представлять большую опасность для Германии, если она не будет расчленена на ряд самостоятельных государств. Отдельные группы русских революционеров уже работают в этом направлении…»

Тут было совпадение интересов, над этим работало и германское правительство. Давид Шуб пишет: «Парвус доказывал германским дипломатам, что только русские социал-демократы в состоянии подготовить новую всеобщую забастовку в России, под лозунгом «Свобода и мир», и при этом подчёркивал, что большевики под руководством Ленина являются самой влиятельной организацией».

Это был авантюрный ход. Прямого выхода на Ленина, после скандала, у него не было. При этом Вильгельм II не верил, что какие-либо потрясения опрокинут русский трон, но был заинтересован в возникновении таких потрясений, надеясь, что это подтолкнёт Николая II к заключению сепаратного мира, после чего Германия сможет «свести счёты с Великобританией». План в Берлине был принят. В середине марта 1915 года «Парвус стал главным советником германского правительства по революционным делам в России». Он получил первый миллион марок.

Программа разрушения России

Обширная программа Парвуса, названная незамысловато «Подготовка массовой политической забастовки в России», составлена была на 20 страницах и, в частности, содержала положения:

  • о массовой забастовке под лозунгом «Свобода и мир», которая должна выйти из Петрограда и охватить оружейные фабрики и железнодорожные линии;
  • о агитации среди рабочих в портовых городах (Одессе, Севастополе) и на судостроительных верфях (Николаев);
  • о побеге политзаключённых из Сибири и использовании их в качестве революционных агитаторов в Петрограде;
  • о использование русской прессы в Европе, которая бы повлияла на позицию нейтральных стран, подтолкнула их к вступлению в войну на стороне Германии;
  • о Украине: «подстрекательство против русского господства за автономию, особенно среди крестьян».

Похожие пункты касались Финляндии и Кавказа. Его план предполагал диверсионную деятельность – взрывы мостов «как в 1904-1905 годах», поджоги нефтехранилищ в Баку…

Но первостепенной его задачей было установить контакт с большевистской фракцией и заручиться поддержкой Ленина. Это ему не вполне удалось: Ленин мечтал о журнале, «при помощи которого он надеялся толкнуть весь европейский пролетариат на путь немедленной революции». Он не верил в успех Парвуса. Более того, в январе 1917-го (текст есть в Сочинениях) в своём выступлении перед швейцарской аудиторией Ленин сказал: «Мы, старики, может быть, не доживём до решающих битв этой грядущей революции…» Революция началась через несколько недель.

Невидимый агент и его дело

Парвус создал агентурную сеть в Европе и России. О её деятельности представитель германского правительства был высокого мнения: «Работа так хорошо поставлена, что часто даже люди, работающие в организации, не знают, что за всем этим стоит германское правительство». Ещё бы! Идёт кровавая война. А революция – это оружие, и оружие намного более выгодное, чем создание новых пушек, строительство аэропланов, проведение очередной мобилизации. Революция, фактически, мобилизовала русских на разрушение своей страны.

Парвус, ведя роскошную жизнь, соря деньгами, но и широко прикармливая эмигрантов, действовал по всем возможным направлениям. Уделял внимание, между прочим, и «Спилке вызволення Украины», оказывая сепаратистской организации «практическую помощь». Революция активно плела свои сети и в масонских ложах, готовя в их среде будущее Временное правительство. Будущий премьер-министр Александр Керенский был некоторое время секретарём масонского Верховного совета, то есть главой русского масонства.

Забастовки, устроенные по единому сценарию, придуманному чёрным гением Парвуса, сотрясали промышленные центры. Схема была проста. Одни из заводских цехов выдвигал заведомо невыполнимое требование. Время военное. Предприятие оборонное. К забастовщикам применялись репрессивные меры. Это становилось запалом для других цехов, а потом и заводов. Так на Путиловском заводе «3 февраля 1916 года механики электротехнической мастерской потребовали повышения платы на 70%». Они были «подогреты» – и агитацией и деньгами. Аналогично начиналась забастовка на верфях в Николаеве. Расследование показало, что «невыносимое» материальное обеспечение, которое побуждает одних рабочих объявить забастовку, вполне удовлетворяет рабочих на соседнем заводе.

В череду экономических требований вбрасывались политические лозунги, которые народных настроений вовсе и не выражали: «Долой произвол царских наёмников! Долой романовскую монархию! Да здравствует пролетарская солидарность и классовая борьба! Да здравствует революционный пролетариат и российская социал-демократическая рабочая партия»...

Для Совета министров России не было загадкой происхождение стачек и забастовок. Морской министр Иван Григорович почти сразу после начала деятельности Парвуса доложил: «По новейшим дошедшим до меня сведениям, появление прокламаций является результатом действий агентов воюющих с нами держав, не останавливающихся ни перед какими неблагородными мерами». Позже Григорович констатирует: «Немцы ведут усиленную пропаганду и заваливают деньгами противоправительственные организации. Сейчас особенно остро на Путиловском заводе...»

Путиловский завод далеко не случайно был выбран в качестве «запала»: банкир А. Животовский являлся компаньоном банкира и промышленника Алексея Путилова. Катков пишет: «Свидетельство Григоровича не вызвало сенсации в Совете министров: очевидно, министрам было известно, что немцы подогревают рабочие волнения и готовят массовый взрыв». Забастовочное движение пресекалось полицейскими и военными мерами, арестовывались зачинщики. Но этого было недостаточно. Дух революции будоражил умы.

Взрыв

Требование рабочими одного из цехов Путиловского завода (18 февраля 1917 года) пятидесятипроцентной надбавки, последовавшая затем сидячая забастовка и увольнение забастовщиков вызвало давно подготавливаемую вспышку. 22 февраля дирекция объявила о закрытии всех цехов. Это вытолкнуло за ворота завода – в рабочий день – на улицы тридцать тысяч хорошо организованных рабочих.

«Ни до, ни после этого рабочие массы России, – пишет Катков, – не демонстрировали подобной способности к согласным "стихийным" действиям».

В тот момент большевики по тактическим соображениям были против забастовок. По их планам революция откладывалась на период завершения войны, на период массовой демобилизации. Ожидалось, что весенне-летнее наступление русской армии станет победным.

Действовал Парвус не через большевиков, а через так называемую «Межрайонку», немногочисленную организацию. В «Межрайонную организацию объединённых социал-демократов» Петрограда входили меньшевики и отколовшиеся от своей партии большевики. Идеологию формировало влияние Троцкого и опыт Петербургского Совета 1905 года. «Межрайонка» в феврале выпустила листовки с лозунгами «Долой самодержавие», «Да здравствует революция», «Да здравствует революционное правительство», «Долой войну» – проявила удивительную для всех прочих активность.

В забастовку другие заводы вовлекались порой угрозами. На красных полотнищах первых дней беспорядков был единственный лозунг: «Хлеба!» Политических требований не было. Но вот однажды возникло красное знамя с литерами «Р.С.Д.Р.П.» (Российская социал-демократическая рабочая партия). А на втором – «Долой войну». Этот лозунг сочувствия у демонстрантов не вызвал, пришлось убрать. Активные участники событий понимали, и этому оставлены свидетельства, что «лозунги им навязали какие-то таинственные посторонние лица».

Главный в небольшой группе рабочих, получивший «задание», подошёл к товарищам. «Чего они хотят?» – спросил один из них мрачно. «Они хотят мира с немцами, хлеба и равноправия евреев», – был ответ. Хлеб народ интересовал. А всё прочее было притянуто в «стихийную» революцию.

Закрытие Путиловского завода и сочувствующие забастовки наложились на беспорядки, вызванные паническими слухами о возможном введении карточек на хлеб. Возникшие очереди за хлебом (при свободной продаже всех остальных продуктов) привели к разгрому нескольких булочных… Народу весело было! Нарядная публика задорно кричала, дразня полицию: «Хле-ееба! Хле-еееба!»

Две волны – рабочая и хлебная – совместились. Поднялся вал. На Знаменской площади во время митинга, у подножия памятника Александру III, казак-сектант ударил шашкой офицера полиции, который хотел дотянуться до красного флага, толпа добила. Для разгона одной из демонстраций были применены войска. На Невском пролилась кровь – сорок убитых. Это был воскресный день.

В воскресенье 26 февраля в церквях не было объявлено о запрещении православным участвовать в беспорядках. Первенствующий член Святейшего Синода митрополит Владимир (Богоявленский) отказался, имея обиду. 27-го февраля, это был понедельник, в казармах одного из полков, в учебных ротах, убили офицера. Солдаты-новобранцы с винтовками выскочили на улицу. Начался вооружённый мятеж. Уличная стихия громила полицейские участки, открывала тюрьмы. Запылало здание Окружного суда: свобода!

Для революционеров почти всех мастей, для деятелей Государственной думы, как и для большинства масонов, сам момент революционного взрыва оказался неожиданностью.

На горячие угли полстолетия готовившейся революции легли в 1917 году три компонента: недостаток хлеба, закрытие Путиловского и наличие в Петрограде огромного числа новобранцев, не видевших войны, не желавших фронта, разложенных агитацией. Четвёртым всепроникающим компонентом был антимонархический заговор в верхах, в среде генералитета и думцев. Отступление от веры и присяги, жар «углей» и названный набор компонентов произвели чудовищной силы взрыв, разрушивший здание Исторической России, многовековую монархию. Россия погрузилась в новую эпоху.

Золото победителя

«Шифф» выиграл войну. Могли ли он и его Ко её проиграть? Могли… Шифф мог проиграть, но не мог разориться. Ни при каких условиях. Финансовая система, изобретённая первым Ротшильдом и усвоенная пятью его сыновьями, разветвившаяся, охватившая весь мир, не допускает такого сценария. Их богатства и власть приумножаются любой созидательной и любой разрушительной деятельностью. Для разрушения нужны армии, вооружения, инфраструктура нужны кредиты, которые невозможно не вернуть – ни в случае победы, ни в случае поражения. Вернуть золотом. С процентами. Для созидания – восстановления городов, заводов, дорог – нужны те же кредиты. И они тоже будут возвращены в любом случае. С огромными процентами.

В революцию были вложены гигантские средства. Выгода многократно перекрыла все издержки. О размере вложений существуют разные мнения…

Источник

Постоянный адрес статьи: http://ru-an.info/news_content.php?id=1524