May 25th, 2012

Руан, новости украины, новости мира, новости россии

Русские писатели против оккупации

Дмитрий Байда, 25 мая 2012
Иван Дроздов давно сумел понять, какая опасность нависла над нашей Родиной после государственного переворота, совершённого иудеями в 1917 году. И начал писать об этом более 40 лет назад. Его книги стали прятать и замалчивать...

 

Дроздов Иван Владимирович (р. 25.05.1922), писатель и общественный деятель, организатор трезвеннического движения. Родился в дер. Ананьино Бековского р-на Пензенской обл. в крестьянской семье. Участник Великой Отечественной войны, с 1941 по 1945 на фронте, служил в авиации, затем в зенитной артиллерии, кавалер 5 боевых орденов и многих медалей. Его бронзовый бюст установлен в музее Великой Победы на Поклонной горе в Москве. В 1959 закончил Литературный институт им. Горького. Работал журналистом, сотрудник газеты «Сталинский сокол», обозреватель газеты «Известия». Долгое время был зам. гл. редактора издательства «Современник». Член Союза писателей России, вице-президент Международной Славянской академии.

Автор нескольких романов, из которых особенно известны своим патриотическим звучанием «Подземный меридиан» (1967), «Горячая верста» (1973), «Баронесса Настя» (1997), «Шальные миллионы» (1999), «Голгофа» (1999), «Последний Иван» (2000), «Ледяная купель» (2000), «Оккупация» (2001), «Похищение столицы» (2002), «Разведённые мосты», «Славянский котёл», «Суд идёт» и др. Принимает активное участие в трезвенническом движении, является руководителем общественной организации «За трезвость нашего народа», автор книг, посвящённых теории и практике работы по отрезвлению «Геннадий Шичко и его метод», «Унесённые водкой» и др.

Приобрести все изданные книги И.В. Дроздова можно, сделав запрос по адресу:
194156, г. Санкт-Петербург, а/я 73. Дроздовой Люции Павловне.

Фрагменты из романа «Оккупация»

Скачать книгу

…Теперь-то мы знаем, что и в 1921 году, и в 33-м голод нам устроили большевички в кожаных тужурках, народ вымаривали – вот как и теперь хотят, чтобы нас, русских, было мало. Но тогда-то… Ленин был для нас кумиром, почти Богом, а пламенных революционеров мы чтили, как наши отцы и деды чтили святых.

Народ доверчив, как дитя малое. Ему сказали, что Ленин наш отец родной – мы и поверили. А этот отец говорил, что пролетариату нечего терять, кроме собственных цепей, – мы и в это поверили.

А что у этого же пролетариата, кроме цепей, была ещё и Родина, и род, его породивший, и могилы предков – ну, это как-то отпало само собой. Нет Родины – и всё тут. Об этом же вроде бы и Карл Маркс, мудрец всех времён и народов, сказал, а если уж Карл Маркс… так уж тут цепляться за Родину, и за могилы предков…

Верили во всё это и тогда, когда от голода падали на улице и тихо без стона и жалоб умирали. В 1933-м будто бы на одной только Украине вымерло шесть миллионов человек, а у нас в России сколько полегло? Никто не считал. Русских много. Зачем их считать…

Романтики было много в те дни, когда мы войну с Победой окончили и домой возвращались. Я тоже, хотя и не сразу, поехал домой. Дома-то, правда, у меня не было, и даже города не было – Сталинград был дотла разрушен, но всё-таки было место, где завод мой и дома стояли. Туда и поехал. Ну, а потом в штаб своего округа вернулся. Сижу это я на скамеечке, приёма у начальства жду. Мимо подполковник проходит. Встал я, честь ему отдал.

– Как твоя фамилия?

Назвал я себя.

– Дроздов? Не твой ли очерк «Фронтовой сувенир» по радио читали?

– Было дело.

– И что? Куда теперь?

– В Сталинград поеду. Тракторный завод восстанавливать.

– Но ты же писать умеешь! Помнится, как у нас в штабе говорили: фронтовой командир, а как пишет. Айда к нам в газету!

– А вы что же… редактор?

– Бери выше; я всеми газетными кадрами в округе заправляю.

Подхватил меня за руку, повёл в кабинет. Там за большим столом маленький, похожий на галчонка, старший лейтенант сидел. Подвёл меня к нему:

– Вот тебе артиллерист настоящий и писать умеет – оформляй его в газету. Нам во Львове литсотрудник нужен.

И ушёл подполковник, а старший лейтенант долго рассматривал меня, точно я привидение…

– Как же вы… без образования в журналистику идёте? Журналист, это же… писать надо, сочинять: тут не только ум, но и талант нужен, это же… ну, вроде как маленький, начинающий писатель. А?.. Отказались бы.

– Как вы скажете; можно и отказаться.

Старший лейтенантик, так я его мысленно окрестил, поднял на меня большущие тёмные глаза, в них копошился сырой непроницаемый сумрак, покачал головой, что, очевидно, означало: «Надо же… какая наглость. В журналисты захотел». Но сказал он лишь одно слово: «Подождите», и вышел. Через минуту возвратился вместе с подполковником. Тот был взволнован, кричал:

– Вечно вы!.. Как русский, так вам дипломы подавай. А где он учиться мог – тебя он на фронте защищал! А твои соплеменники, между прочим, в Ташкенте отсиживались, да в институтах учились.

– Но ведь журналистика, – бормотал старший лейтенант, – сами же вы говорили.

– Ну, говорил – и что же, что говорил. Конечно же, хорошо, если с дипломом, но этот писать может. Очерк его по радио передавали, я ещё тогда думал: в газету бы этого парня.

Приказ о моём назначении был написан, и вот я во Львове, стою у входа в большое серое здание, где находится редакция…

Я уже вышел из кабинета и неспешно шагал по коридору, когда дверь распахнулась и разъярённый Арустамян прокричал мне вслед:

– Ты есть в редакции первый Иван и ты будешь последним!

Я пожал плечами и продолжал свой путь. Эта фраза Арустамяна, хотя она и была самой чёткой, осталась для меня непонятной. А она, между прочим, оказалась пророческой: четверть века спустя я буду уходить из редакции «Известий» и мне вдогонку скажут: «Последний Иван».

Да, я, как капитан корабля во время катастрофы, покину судно последним. Иванов в русской журналистике уже не оставалось, на смену им пришли инородцы, которых главный чекист страны Крючков назовёт «агентами влияния».

Но тогда, в начале 1947-го, до того времени было далеко. Тогда у руля великой империи стоял Сталин. Он произнёс здравицу в честь русского народа, – наверное, потому в редакциях газет стали появляться Иваны. Великий грузин смотрел далеко, он хорошо знал природу сил, затевавших уже тогда с нами Третью Великую войну, в которой главным орудием будут средства информации – и предусмотрительно выдвигал Иванов на переднюю линию боёв. Откуда мне было знать, что я и явился, может быть, Первым Иваном, брошенным на передний край уже тогда закипавшей битвы…

Капитан был толстый, красный, и кудряшки овечьих волос свалялись на его большой, лысеющей со лба голове. Я смотрел на него и думал: он, видно, хорошо питается, раз такой толстый. Но где же он берёт деньги? Не все же они, как Плоскин, печатают для грузин дипломы.

К слову тут скажу, что все евреи, служившие в штабе полка, хорошо и питались, и одевались, и имели отличные квартиры. Капитан же Смилянский, несмотря на свою молодость, – ему не было и тридцати, – и холостяцкое положение, имел двухэтажный особняк, принадлежавший ранее какому-то шляхтичу, а потом немецкому полковнику, коменданту Львова. В усадьбе Смилянского работал садовник, а еду готовила молоденькая полька, которая раньше была поваром у немца. Этот немец коллекционировал картины и китайский фарфор, – стащил к себе уйму всяких дорогих вещей, которые вместе с особняком перешли к Смилянскому.

Одно время его особняк хотели передать Арустамяну, начальнику Политотдела, но для полковника подобрали другой домик, ещё и получше, и маленький дворец, удачно расположившийся на склоне Высокого замка, остался у главного комсомольца дивизии. Сразу после освобождения Львова многие именитые горожане побросали свои дома, убежав с немцами на запад.

Для понимания природы взаимоотношений русских с евреями в советское время скажу, что моё поколение было воспитано на ложных идеях интернационализма, – в том плане, что мы, русские, большая могучая нация, должны пренебрегать своими интересами и заботиться вначале о братьях своих меньших, а уж потом о себе. Отсюда пошли и обустройство окраинных республик, прилепившихся к России, и поднятие целины в казахстанских степях, и всякие другие щедроты, сыпавшиеся на головы малых народов – и всё за счёт России, русских. Евреев мы любили особенно, как любят в семье больного ребёнка; ведь они несчастные, их везде и всегда обижали, и даже в давние времена случалось, что страшные египтяне или бешеные испанцы и совсем изгоняли из своих пределов.

И только вот теперь, при советской власти, русские возлюбили их настолько, что всюду пропускали впереди себя, и в институты принимали в первую очередь – их учили всех, поголовно, давали им высшее образование, а затем продвигали вперёд и выше – в научные учреждения, в министерства, обкомы, органы надзора. Освобождали от работы на шахтах; женщины ещё трудились под землёй, а евреи нет, и в колхозах их не было, а чтобы женщина-еврейка работала на строительстве плотин, мостов, шоссейных и железных дорог – этого уж и помыслить нельзя. Для таких дел хватало славянок. И это считалось правильным и как бы одобрялось сверху, а наверху у нас восседала партия – «ум, честь и совесть эпохи». Она-то уж во главе со Сталиным, отцом народов, знала, где и кто должен трудиться.

Я был продуктом эпохи, к евреям относился с любовью, жалел их и недоумевал, если кто-нибудь при мне позволял о евреях сказать что-нибудь плохое. О русских – говори, об украинцах – тоже, о грузинах, киргизах, чукчах – потешайся, даже анекдоты рассказывай, но о евреях! – молчок. Не надо. Евреи самые умные, они хорошие. А тот, кто их недолюбливает – злодей. Заметьте: недолюбливает! Любит, но не до конца. И уже – злодей. Чуть ли не преступник. Так мы относились к евреям…

Теперь, спустя более полстолетия после этих событий, я уже знаю, что такая крутая брань в адрес евреев замешивалась и вбрасывалась нам в голову самими же евреями. Сталин-то со Ждановым, отдавая приказ на развязывание борьбы с космополитами, не сумели оценить того факта, что борьбу-то эту они поручают не русскому человеку, который только что вернулся с фронта и примеривался, как спасти себя и свою семью от голодухи и как устраивать свою жизнь дальше. Борьба-то эта велась не из пушек, где мы приобрели немалый опыт, а со страниц газет, где сидели те же львовы, фельдманы, кацы, рабиновичи. А они-то уж знают, как обратить любую кампанию на свою пользу. Я потом приеду в Москву, буду работать в «Известиях» – поднимусь на самую вышку журналистской иерархии, стану экономическим обозревателем, меня привлекут к писанию докладов главам государства – вначале Хрущёву, а затем Брежневу; многое мне откроется на этих ступеньках партийной кухни. Тайны еврейского ума я постигал на каждодневных совещаниях «узкого круга» в кабинете главного редактора, коим был зять Хрущёва, бухарский еврей Алексей Иванович Аджубей…

На следующий день я стал отцом, у нас родилась девочка, которую мы назвали Светланой. Я уже предвкушал минуту, когда приду за Надеждой и приведу её вместе с дочкой на новую квартиру, которую я успел вычистить, вымыть и перенести в неё весь наш нехитрый скарб. Но как раз в это время на меня свалилось горе, которое придавило точно камнем. В больнице перед тем, как выписать Надежду, меня пригласил врач, маленький человек с бородкой, и на ломаном русско-украинском языке сказал, что моя дочь больная и на всю жизнь останется глубоким инвалидом. Отворачивая взгляд в сторону, намекнул, что подобных детей не обязательно брать, их можно оставить и в больнице. Слушал я его как в тумане, как в глубоком горячечном бреду. И когда до меня дошёл смысл его последнего предложения, поднялся и не своим голосом прокричал:

– Давайте мою дочь! Сейчас же!..

Ребёнка завернули, и я бережно взял дочурку на руки. Надежда, её мама и старшая сестра Рая шли позади и оживлённо разговаривали и смеялись, – я понял, они не знают о болезни ребёнка. Их смех мне казался ужасным святотатством, но я им не мешал, сердце моё учащённо билось, в голове электрической искрой металась мысль: инвалид, инвалид, инвалид!..

Тёща засветила надежду: врач-то и ошибиться мог! И просто гадость захотел сказать. Вспомнил чьи-то разговоры о врачах-бендеровцах, о том, что, принимая младенцев при родах, они как-то ловко, движением большого пальца делают подвывихи в суставах и причиняют другие увечья. «Если так, – клокотала в голове ненависть, – застрелю этого козла!» – вспоминал я врача с бородкой.

– Ты что невесёлый? – повернулась ко мне Рая. – Сына небось ждал, а родилась дочь. Подожди вот, привыкнешь к ней и так будешь рад…

– Да, да, – я рад, но только мне показалось… очень уж она маленькая.

– Как маленькая! – воскликнула Рая. – Три с половиной килограмма весит, а он – маленькая.

Я сходил на кухню, принёс тарелки, вилки, и мы стали накрывать стол. Я тогда ничего не сказал Надежде, но скоро мы убедились, что дочь наша здоровая, весёлая и быстро развивается. Я потом ходил в родильный дом, обо всём рассказал главному врачу, и он мне не возражал и даже подтвердил, что в наследие от бендеровцев им действительно остались врачи-изверги, но тот с бородкой уж больше вредить не будет, его арестовали, был суд, и там выяснилось, что он продавал младенцев каким-то западным торговцам детьми. Врача этого будто бы расстреляли.

Тут будет уместно сказать, что дочь моя Светлана была абсолютно здоровой девочкой, в девять месяцев стала ходить, а в пятнадцать лет стала настоящей невестой. Она мне подарила трёх внуков, правнука и правнучку; преподаёт в школе русский язык и литературу и пользуется всеобщей любовью своих учеников…

Два события, словно тракторным плугом, пропахали борозду в моём сознании в эти первые годы послевоенной жизни: одно событие – это начатая Сталиным и кем-то внезапно прерванная кампания борьбы с космополитизмом и второе – попытка трёх старших офицеров сделать из меня преступника. Мне как бы приоткрылась дверь, через которую я увидел евреев. Я, конечно, и раньше их видел; еврейка служила у меня на батарее, несколько евреев мы видели в штабе полка, наконец, я слышал о них много анекдотов, но все нелестные аттестации, все мои невольные наблюдения не касались еврея, как национальности, они каждый раз относились к тому или другому человеку, но национальность?..

А тут мне в голову бросилась иная мысль: они не такие, как мы. У них нет Родины. Бродяги, не помнящие родства. Недобрая молва о них, в том числе недавно прошумевшая, не напрасна. Ведь это партия – ум, честь и совесть эпохи – призывала нас бороться с ними. Но даже и кампания борьбы с космополитизмом не внесла заметных корректив в моё сознание. Но вот случилась история с квартирой и тремя офицерами… Надо было, чтобы оса ужалила, чтобы я посмотрел на неё и подумал, что же это за насекомое такое, которое так больно жалит? Это как по пословице: «Пока гром не грянет, мужик не перекрестится»…

Троцкий в своё время на радостях воскликнул: «Будь проклят патриотизм!» Зиновьев требовал от партии «подсекать головку нашего русского шовинизма», «калёным железом прижечь всюду, где есть хотя бы намёк на великодержавный шовинизм». Теоретик партии Бухарин разъяснял: «…мы в качестве бывшей великодержавной нации должны… поставить себя в неравное положение в смысле ещё больших уступок национальным течениям». Великий Отец народов Coco Джугашвили, то есть Сталин, почти до самой войны упорно повторял, что «великодержавный шовинизм является главной опасностью в области национальной политики».

Слово «русский» становилось ругательным, оно исчезло со страниц школьных учебников, из газет, журналов, а потом и со страниц книг художественной литературы. Армия русских писателей, которую возглавил Максим Горький, принялась старательно утюжить мозги доверчивых соотечественников, железной метлой выметала из сознания читателей всё, что касалось подлинной истории русского государства.

Безыменский выговаривал мечту своих сородичей:

О скоро ли рукою жёсткой

Рассеюшку с пути столкнут?

Ещё круче выражался Александровский:

Русь! Сгнила? Умерла? Подохла?

Что же! Вечная память тебе.

Евреям удалось с 1917 года установить табу на изучение сущности еврея. Я теперь, взошедший на рубеж двадцатого столетия, могу сказать: запрет на изучение еврея и еврейства был величайшим вашим достижением, господа иудеи. Но этот же запрет и сыграл с вами злую шутку. На глазах у одного лишь поколения вы в России из элитного, самого привилегированного народа превратились в так называемый «малый народ», над которым чёрным и зловещим облаком повисло проклятье русских людей. Вам теперь неуютно и зябко, вы толпами бежите из России, ищете уголок, где вас плохо знают.

Вас окончательно разоблачили любимые вами же молодые реформаторы-ельцинисты гайдары, чубайсы, немцовы. Захватив наши деньги, забежав в кремлёвские коридоры, они остановили заводы и шахты, обескровили армию, разорили всю страну. Ваши кумиры и вундеркинды стали самыми презренными людьми в России, во всём славянском и арабском мире. Ненависть к ним опрокинулась на ваши головы. Вам теперь одно осталось: бежать из России, – и так, чтобы вас не нашли и не догнали…

«На Западе давно смирились с засильем евреев, покорно отдали им власть. Гитлер восстал против них – и ты знаешь, что из этого вышло», – заключал Ильин какую-нибудь длинную свою тираду. А однажды рассказал забавный случай, происшедший в Париже. Туда приехал в эмиграцию отец писателя Куприна. Он был полковником царской армии, известным в России человеком, и к нему на вокзале подступились корреспонденты парижских газет. Задавали вопросы:

– Как там, в Петербурге, укрепилась советская власть?

– Да, укрепилась, – отвечал полковник.

– А в Москве?

– И в Москве тоже.

– А во всей России?

– Нет, не укрепилась. На всю Россию у них жидов не хватило.

Этот его ответ был напечатан во всех газетах…

Скачать книгу

Читать статью полностью

Постоянный адрес статьи: http://ru-an.info/news_content.php?id=1575
Руан, новости украины, новости мира, новости россии

Как уничтожить деньги

Варианты построения разумного и справедливого общества занимают умы многих людей. Здесь предлагается весьма оригинальная идея, которая, если её аккуратно реализовать, позволит создать вполне жизнеспособное, приличное общество...

 

Если бы я был Сталиным – 4

Начало тут. Выведу главную мысль из трёх предыдущих частей о неосталинизме:

1. Экономика должна быть созидательной, направленной на удовлетворение материальных и духовных потребностей человека. Государство обязано осуществлять управление национальным хозяйством, исходя из интересов общества, а не интересов капитала. Такой критерий экономической эффективности, как рентабельность, на макроуровне не может быть применим в принципе.

2. Устойчива лишь та экономика, что обладает производительным потенциалом полного цикла (в идеале она должна иметь ещё и ёмкий внутренний рынок сбыта), следовательно, лишь то государство, что имеет собственную технологическую пирамиду, обладает суверенитетом, как экономическим, так и политическим.

3. Капитал – это не деньги, а овеществлённый труд. Труд, который невозможно овеществить, должен быть минимизирован. Человек должен быть мотивирован к труду, любое проявление паразитизма подлежит немедленному искоренению.

По первому пункту. Для тех, кто не понял, почему в XXI веке в России, обладающей большими запасами газа, выгодно топить углём (писал об этом в прошлый раз), поясняю на пальцах. Допустим, себестоимость получения гКл тепла из газа – 20 коп. Себестоимость получения гКл тепла из угля – 40 коп. Думаете, вдвое выгоднее топить газом? Не обязательно!

Если стоимость этого объёма газа на мировом рынке рубль, то продаём газ за рубль, тратим 40 коп. на отопление углём и получаем 60 коп. прибыли. Плюс имеем рабочие места в угольной промышленности и оживление экономики по всей технологической цепочке. Но это возможно лишь в ситуации, когда государство является главным хозяйствующим субъектом и действует в интересах общества, то есть изымает экспортную выручку у «Газпрома», вкладывает эти средства в развитие угольной промышленности, устанавливает тариф на получение гКл тепла из угля 20 коп. (то есть, в два раза ниже себестоимости), но при этом компенсирует энергетикам убытки в размере 30 коп. за гКл. В условиях рыночного хаоса и господства частной собственности это, как мы видим, невозможно в принципе.

По второму пункту я уже более чем подробно описал в прошлом посте. Опять же, для тех, кто не понял, разжёвываю детально, что значит производство полного цикла, и почему для всех участников производственной цепочки выгодно участвовать именно в стабильном производственном процессе, а не перебиваться случайными заработками на ниве оутсёрсинга в хаосе свободного рынка. Представьте, что вы владелец компании по разработке софта (неважно, частной, акционерной или государственной). Естественно, ваша первая мысль – работать на экспорт. Допустим, вам повезло, и крупная буржуйская корпорация по разработке компьютерных игр даёт вам заказ. Вы набираете штат, снимаете офис в центре города, платите сотрудникам очень хорошую зарплату и о себе не забываете.

Всё будет прекрасно лишь до тех пор, пока ваш работодатель не найдёт более дешёвых оутсёрсеров, каких-нибудь филиппинцев. Вашему бизнесу тут же приходит пипец. Вы можете батрачить на западного заказчика, но вы не можете с ним конкурировать в принципе, потому что он выдаёт на рынок готовый продукт (контролирует всю производственную цепочку), а вы, разрабатывая алгоритм визуализации текстур трёхмерных объектов, являетесь лишь одним звеном этой цепочки. Заменить одно звено в цепочке легко, а вот превратить одно звено в цепочку…

Иной вариант: ваша компания участвует в разработке ПО для авионики отечественного самолёта. В этом случае, во-первых, никакие филиппинцы вам конкуренции не составят, потому что государство (частное авиастроение – это сказки на ночь для маленьких либерастиков) не заинтересовано в выводе производства за рубеж, потому что оно теряет налоги и приобретает геморрой на тему «А что нам делать с миллионами безработных и всплеском преступности?». Во-вторых, ваша компания имеет то, что не даст вам никакой зарубежный барин – гарантию занятости. Если вы встроены в производственную цепочку, а в производстве самолёта участвует порядка 2-3 тысяч разнопрофильных предприятий, то пока в РФ производятся самолёты, вы будете обеспечены работой. План рулит. Ну, ясен хрен, рентабельнее нанять филиппинцев, но я потому и говорю, что рентабельность – это фетиш диванных либерастов, а в реальной экономике «рентабельность» – понятие абстрактное.

Теперь самое приятное: имея гарантированный пакет заказа на разработку авионики, ваша компания вполне может поиграть и на «свободном» рынке, то есть, часть трудовых ресурсов задействовать на производство тех же компьютерных игр. Но на самом деле, конечно, вам это будет уже не интересно, игры пущай пишут батраки-филиппинцы, а вот, скажем, написать код для бортовой электроники автомобиля – совсем другое дело. А для этого вы будете заинтересованы в том, чтобы государство развивало ещё и автопром, потому что «Дженерал Моторз» вам такой заказик не подкинет – у них для этого есть более рентабельные батраки. Филиппинцы же в любом случае будут голодранцами, потому что своей производственной пирамиды они создать не в состоянии, а, батрача на барина, хрен разбогатеешь – это я вам гарантирую.

Так вот, РФ сегодня не в состоянии не то что выстроить собственную технологическую пирамиду, но и отдельную производственную цепочку запустить не в состоянии, даже при наличии производственной базы.

Например, возьмём распиареный в пух и прах «Суперджет». По сути это просто распил бабла, когда только на одно проектирование машины прожгли 1,4 миллиарда долларов, а с косвенными «инвестициями» в это говно ухнули более 3 миллиардов баксов. Но, даже если бы это был чисто рыночный проект, и он бы увенчался успехом (фантастика, но допустим), то есть самолёт пошёл бы в серию, то в РФ осуществлялось бы только отвёрточная сборка, потому что 80% комплектующих – импортные (а качество их, прямо скажем, сомнительное).

Соответственно, «Суперджет» 80% рабочих мест создаст за рубежом, и именно там будут раскручиваться производственные цепочки. Но эта хлипкая конструкция может рухнуть в один момент. Если фирма Boeing сочтёт, что «Суперджет» является конкурентом для их 757-го, то она быстро пролоббирует запрет на поставку в РФ электрооборудования фирмы Hamilton Sundstand или иного американского предприятия. Это будет особенно легко провернуть в отношении той фирмы, для которой Boeing является крупным заказчиком. Повод всегда найдётся – типа, демократии мало, Магницкого кровавая гэбня умучила. И в итоге из-за разрыва производственной цепочки в одном единственном звене, рухнет вообще всё, потому что РФ не контролирует цикл создания самолёта.

Пока найдёшь замену – сроки поставки будут сорваны, заказчики откажутся от контракта. Какое там завоевание мирового рынка региональных лайнеров? Бразилия со своим Embraer E-jet этот рынок успешно завоёвывает, клепая по 80 машин в год (про Bombardier, продающий в год 300 машин, вообще помолчу), а проект «Суперджет» уже успешно выполнен – бабло попилили. Самое время его закруглять и переходить на распил проекта МС-21. Благо уже и повод появился.

Теперь переходим к теме дня, рассуждая по пункту 3. Я, стало быть, товарищ Сталин и сижу в Кремле. Путин с Медведиком шьют рукавицы рядом с Ходором, а по ночам они чифирят с Чубайсом, который на той зоне держит общак. Капиталистов нет. Как мне заставить людей работать при социализме? Проблема ещё и в том, что масса паразитов совсем не желает работать, им сейчас хорошо, они отлично устроились, и с помощью денег контролируют экономику.

Эту проблему можно решить только радикальным способом – отменить деньги, уничтожить их. Точнее, уничтожить деньги, как средство накопления, как капитал, уничтожить систему кредитных денег, заменив их так называемыми свободными деньгами. Для тех, кто хочет во всех подробностях узнать, что такое свободные деньги, рекомендую эксперта по этому вопросу Кирилла Мямлина и его книгу «Высокий коммунитаризм, как русская идея» (скачать).

Кратко переложу суть своими словами. Главная фишка свободных денег – демерредж, то есть налог на капитал. Демередж – это плата за «простой» денег по аналогии с демерреджем, который платит судовладелец за дополнительное время простоя суда в порту под погрузкой. Свободные деньги тают, скажем, на 2 копейки с каждого рубля в месяц. Таким образом, будь у вас на руках хоть миллиард рублей, хоть 100 миллиардов, через 4 года и 2 месяца у вас их не останется вовсе – демерредж их съест. Величина демерреджа может быть большей или меньшей, разумеется.

Делать деньги из денег будет абсолютно невозможно: не надо запрещать фондовые биржи и частные банки, расстреливать брокеров, банкиров и спекулянтов – сколько бы у них не было денег они всё отдадут обществу через 50 месяцев просто потому, что деньги перестали быть способом хранения богатства, и что ещё более важно, они перестали быть источником власти.

Я, думаю, не надо доказывать, что современным миром правят деньги, точнее им правят те, кто имеет деньги, а ещё точнее, тот, кто их производит. Производят же их, помимо прямой эмиссии, посредством очень хитрых инструментов (например, мультиплицирование или ссудный процент) банки. Таким образом, банковский капитал правит миром.

Свободные деньги станут исключительно платёжным средством, и поэтому в одночасье будет уничтожен паразитический финансовый капитал без какого-либо физического насилия к самим капиталистам.

Ударит ли демерредж по простым людям? Ну, давайте посмотрим: 90% людей тратят столько же денег, сколько зарабатывают, а большинство из них вообще живут от получки до получки. Скажем, вы получили 1 числа месяца 30 тысяч рублей и до следующей получки тратите по тысяче рублей в день на еду, одежду, коммунальные услуги, содержание детей, развлечения. Если, допустим, демерредж будет взиматься в последний день месяца, то вы не потеряете вообще ничего, потому что в тот момент, когда каждый рубль должен потерять 2 копейки, у вас в кармане гуляет ветер. А на следующий день вы получили зарплату и живёте спокойно ещё месяц.

Но на самом деле хорошо, если демерредж будет взиматься ежесуточно по 0,06 копейки в день с каждого рубля. Это заставит людей как можно быстрее избавляться от денег, зачем терять 18 рублей от вашей зарплаты в 30 тыс. руб.? В результате, скорость обращения денег вырастет, а это всегда благо для производящей экономики.

Поясняю, почему это благо. Представьте себе, что все люди вдруг решили не тратить деньги целый месяц, а подкопить их чуток за какой-то надобностью. Никто не ходит в кино, не стрижётся в парикмахерских, не покупает одежду и книги. Все покупают только еду. В итоге, никто ничего не потребляет кроме необходимого для поддержания жизни. Парадокс, но, несмотря на самое строгое самоограничение, никто не сможет за этот месяц ничего подкопить. Много ли накопит таксист и ресторатор, если люди не будут ездить на такси и обедать в общепите ради накопления? Экономика просто остановится, если деньги перестанут обращаться.

И наоборот, если люди начнут тратить деньги, как только они попадут к ним в руки, и никто не будет откладывать сбережения, произойдёт резкий рост спроса абсолютно на все потребительские товары. Но инфляцию это не вызовет, потому что объём денежной массы не увеличится, просто вырастет скорость обращения денег. В итоге, чтобы удовлетворить резко возросший спрос, производители увеличат выпуск товаров, следовательно, их работники получат больше денег, а, получив больше денег, они больше потратят… Собственно, это и есть рост экономики, когда растет производство и потребление.

Свободные деньги обеспечивают максимально возможный уровень обращения денег (практика показала, что скорость обращения вырастает до 12 раз), потому что сегодня на эти деньги вы сможете купить больше, чем завтра.

Инфляция в какой-то мере тоже подталкивает потребителей к расходам, но лишь отчасти. У инфляции совсем другая природа и много крайне неприятных побочных эффектов, которых нет у «скоропортящихся» свободных денег, которые не в состоянии накапливаться и создавать избыточную денежную массу.

Так вот, увеличившаяся в 12 раз скорость обращения денег означает, что экономика производит в 12 раз больше товаров и услуг, причём не на склад, а в руки потребителю. И этот самый потребитель, чтобы много потреблять, вынужден больше работать. Вот вам и пряник неосталинизма в действии.

Возникает вопрос: а как же делать большие покупки, ведь накопить на квартиру будет просто невозможно – любые накопления будут полностью сгорать за 4 года и 2 месяца?

Ответ прост: квартиру, машину, дачу и прочие крупные покупки любой сможет сделать в кредит. И самое приятное в этом то, что кредит будет бесплатным, свободные деньги потому и называются свободными, что они свободны от ссудного процента. То есть вы берёте квартиру за миллион рублей в кредит на десять лет и каждый месяц, получив зарплату в 30 тысяч, тут же отдаёте за нее 8 333 рубля. При этом в этой квартире вы уже спокойно живёте. То есть смысл заниматься накопительством у вас отсутствует, зато появляется стимул для ударного труда, чтобы поскорее расплатиться с долгом и взять новый кредит на… на всё, чего душа пожелает.

Следующий вопрос: кто будет выдавать кредит, если в стране нет ни одного банка?

Да, банков нет, но, поскольку есть деньги и движение денег, существуют расчётно-кассовые центры, которые эти процессы осуществляют. Ну, если вам привычно, называйте это сберкассой или банком, хотя по сути это будет просто одна большая общенациональная бухгалтерия, единая для всех физических и юридических лиц. Вы приходите в это учреждение с паспортом, пишете заявление, что вам нужен кредит в миллион для покупки дачи, подписываете бумаги, в которых указаны реквизиты продавца и едете на свою дачу, потому что пока вы едете, банк уже перечислит деньги и продавец лишь вручит вам ключи. Порядок – заявительный, вся процедура займёт полчаса.

Конечно, технически можно усовершенствовать процесс, например заявление писать по электронной почте и заверять его электронной подписью. Транзакция будет осуществлена автоматически. Никакие банковские клерки не будут неделями мусолить заявление и проверять вашу платёжеспособность.

Да, да, я уже знаю, что вы хотите спросить: какой смысл банку выдавать вам кредит, если вы вернёте его без процентов, а то ещё и не вернёте? То есть, из каких средств будет оплачиваться работа банковских клерков, если банк в принципе не имеет дохода – ссудный процент запрещён? Не вернуть кредит будет невозможно, почему, расскажу ниже (именно поэтому предоставление кредита будет происходить автоматически по заявлению).

Что касается самого банка, то работа расчётно-кассовой системы будет осуществляться… правильно, за счёт демерреджа. И чем больше денег участвует в обращении, тем больший объём демерреджа, а любой выданный кредит увеличивает объём денег, находящихся в обращении, и потому банк в принципе заинтересован в том, чтобы выдать как можно больше кредитов. Чем больше потребители получили кредитов, тем больше они купили квартир, машин, дач и прочего, следовательно, автозаводы работают в три смены, чтобы покрыть спрос и по всей стране происходит строительный бум. А это ещё больше увеличивает потребность в деньгах, следовательно и величина дохода от демерреджа растёт.

Ещё раз замечу, что инфляцию этот взрывообразный рост спроса не вызывает, потому что не происходит чрезмерной эмиссии, каждый новый рубль вводится в оборот под конкретную покупку. Соответственно, не стоит и проблемы утилизации избыточной денежной массы.

Кто же распоряжается демерреджем?

Вот этот вопрос очень важен. Фактически деньги, тающие со скоростью 2% в месяц, позволяют получать колоссальный эмиссионный доход, потому что всю денежную массу надо будет обновлять раз в четыре года (процесс этот, разумеется, происходит плавно). Демерредж – это, по сути, налог, который платит любой человек.

Налоги собирает только государство. Вот и ответ на вопрос. Государство является единственным выгодоприобретателем свободных денег, но государство есть абстракция. Поскольку государство при социализме является структурой, обслуживающей интересы общества, то общество и будет этим бенефициаром, в пользу которого пойдёт эмиссионный доход. Ведь частных банков в нашей системе нет, есть лишь единая национальная система рассчётно-кассовых центров.

Разумеется, все прочие виды налогов будут сохранены, и поверьте, при введении системы свободных денег любое предприятие будет стремиться заплатить налоги даже вперёд, как только на счету появляется хоть один свободный рублик, ведь этот рублик каждые сутки будет усыхать на 0,06 копейки. А что такое задержка зарплаты, люди будут узнавать только из книжек про кошмарное прошлое, потому что ни одному директору, будь он главой частной фирмы или госучреждения, не придёт в голову задерживать зарплату. По идее зарплату он будет платить людям каждый день, чтоб только не терять ежесуточно эти 0,06 копеек с каждого рубля на расчётном счету.

Теперь я объясню, каким образом можно будет выплачивать зарплату ежедневно и почему кредит будет предоставлен любому человеку автоматически, а также, почему он не сможет его украсть. Ответ очевиден – свободные деньги – это безналичные деньги в электронной форме. Только такая форма денег делает технически возможной ежесуточное взимание демерреджа. У каждого гражданина есть персональный счёт, на который работодатель перечисляет ему заработную плату. При смене места работы этот счёт остаётся неизменным, по выходу гражданин на пенсию, на него будет перечисляться пенсия. Следовательно, при запросе кредита компьютерная программа в течение сотой доли секунды анализирует объём вашего дохода за последний год и на основании этого принимает решение о том, на какой срок выдать вам миллион рублей.

Списываться со счёта эти средства будут автоматически. То есть если вы, имея доход в 30 тысяч в месяц, берёте в кредит миллион на покупку квартиры, то ежемесячно с вашего счёта будет списываться 8333 рубля. Управлять погашением кредита вы можете и вручную. Получили премию? Логично, что вы её тут же, пока она не начала усыхать, потратите на погашение задолженности.

Не выплатить кредит человек может только в одном случае – если он перестаёт работать, но, как вы не будете работать, если в Кремле сидит товарищ Сталин?

При социализме безработных нет, а есть тунеядцы. Но тунеядцы не получают зарплаты, и потому кредит они не получат в принципе, ибо бесстрастный компьютер просто не воспринимает человека, у которого нет поступлений на персональный счёт. Компьютер будет воспринимать такого человека, как умершего.

Конечно, с вами могут случиться всякого рода неприятности, например, вы можете потерять высокооплачиваемую работу, предприниматель может разориться и потерять доход. В этом случае банк автоматически пересчитает вам платежи по ранее взятым кредитам. Скажем, купили вы джип за 5 миллионов и отгрохали себе коттедж за 30 миллионов. Джип – продукт «скоропортящийся», поэтому все ваши свободные средства пойдут на погашение этого долга. Разумеется, никаких новых кредитов вы не получите. Возможно, что оплатить коттедж вы не сможете до конца жизни. Не беда, ведь вашим наследникам перейдёт не только недвижимость, но и обременения, связанные с ней.

Это сейчас аферист может взять в банке кредит и тупо украсть деньги, а при описанной мной системе это будет провернуть нереально. Как можно украсть деньги в электронной форме? Ну, разве что, купить на них золотые слитки, а последние зарыть. Только это ничего вам не даст.

Технически возможность отказаться от наличных денег и перевести все расчёты в электронную форму существует уже лет десять. Но кредитные деньги, что в традиционном виде, что в электронной форме не поменяют своей сути, более того, при капитализме, то есть при сохранении господства частного капитала над обществом, электронные деньги станут ещё одним шагом к глобальному финансовому тоталитаризму, когда вся мощь финансового монстра будет использована в интересах анонимных для общества владельцев капитала.

Свободные же деньги уничтожают сам финансовый капитал, а потому переход к электронным деньгам не сможет быть использован, например, для террора против неугодных банкирам лиц…

Читать статью полностью

Постоянный адрес статьи: http://ru-an.info/news_content.php?id=1576