August 21st, 2012

Руан, новости украины, новости мира, новости россии

В поисках великого прошлого

Анна Щеглова, 21 августа 2012
5 августа в Омске проведена очередная лекция, организованная участниками Движения «Возрождение. Золотой Век». Тема лекции – Белые Боги в легендах, мифах и сказаниях народов Ближнего Востока, Китая, Центральной и Южной Америк...

 

Как странно, вы не находите, написана мировая история? Народы, упоминающиеся хотя бы за пару веков до нашей эры, представлены современникам чуть ли не родоначальниками всей науки, культуры, искусства, имеющими довольно богатое историческое прошлое, своих великих деятелей. Об их «величии» вещают нам и с телеэкранов, неся порой, несусветную чушь, которая принимается за правду только полными незнайками.

И только о наших предках – славянах – история которых на нашей планете насчитывает свыше 600 тысяч лет, говорится, как о варварах, дикарях немытых-небритых, вылезших из пещер и берлог лишь в 9-10 веках нашей эры. «Цивилизованные» народы их якобы отмыли (о том, кто кого в действительности отмыл, хорошо сказано в статье «Немытая Европа и чистая Русь»), облагородили, подарили письменность, построили города. «Швед» Рюрик принёс им государственную систему, европейцы – культуру и искусство, китайцы, расщедрившись, поделились медицинскими познаниями, научили уму-разуму. А они, непокорные и неблагодарные, сегодня пытаются доказать миру обратное.

Где же тогда, по мнению официальных историков, до 9 века были русы, из каких великих цивилизаций древности вышли они? Может их предками были темнокожие народы? Кожа со временем выцвела и приобрела белый оттенок, до неузнаваемости изменились черты лица, а численность населения каким-то невероятным образом возросла так сильно, что позволила заселить огромные территории древнего славянского государства, называвшегося Славяно-Арийской Империей, или Великой Тартарией, кстати, занимавшей почти 2/3 всей суши планеты (см. «Британскую Энциклопедию» 1771 г.). Причём, Тартария названа Великой, а не дремучей.

Может, китайцы или индейцы были далёкими предками славян? Смешно. Видимо, историки так уработались, сочиняя свои псевдонаучные небылицы, что позабыли о науке генетике, которая показывает, что генетически представители народов с разным цветом кожи довольно заметно отличаются друг от друга. Откуда же взялись многочисленные находки исследователей древности, показывающие, что славяне жили на этой планете задолго до всех остальных народов? О чьей дремучести тогда идёт речь, если никакой логики и последовательности в описании событий прошлого нет, если игнорируются совершенно очевидные вещи?

Неопровержимым фактом, подтверждённым многочисленными свидетельствами археологов, хронологов, древних летописцев и учёных, является и то, что правителями и представителями знати у большинства народов планеты были люди с белым цветом кожи, славянскими чертами лица и, что очень важно, славянской генетикой!

Почему же эти сведения так тщательно скрываются?

Не потому ли, что, став общедоступными, эти свидетельства старины заставят перевернуть всю историческую науку с головы, на которой она сегодня стоит, на ноги и признать, что именно наши древние предки – славяне – дали важные знания и технологии народам, которые так некрасиво их присвоили, оболгав и очернив при этом своих Белых Учителей.

Такая метаморфоза стала возможной с наступлением последней ночи Сварога, продлившейся более 1000 лет. Начало её как раз таки совпадает с первыми упоминаниями о якобы диких славянах (рубеж 9-10 веков). Но, как бы тщательно ни переписывались летописи, как бы ни уничтожались доказательства, подтверждающие факт значительно более древней и более развитой цивилизации белых людей на нашей планете, как бы ни переделывались карты – всего скрыть и умолчать нет сегодня никакой возможности. Достаточно проанализировать легенды и мифы разных народов мира, сохранившие сведения о Белых Учителях, приходивших к ним в основном с Севера.

К легендам нынче сформировано отношение, как к сказкам и вымыслу, созданным либо для развлечения малых детей, либо, как занимательному чтиву для людей постарше. Однако внимательное прочтение и анализ фольклорных источников и древних летописей говорит о том, что в них отражены события реального прошлого народов нашей планеты, изложенные порой в иносказательной форме. И что же мы там можем увидеть? А всё то же самое – практически у всех народов, имевших древнюю культуру, есть легенды, утверждающие, что знания им принесли Белые Боги, пришедшие с Севера.

Давайте, наконец, сами убедимся в этом, сопоставив свидетельства, сохранившиеся в легендах народов Ближнего Востока, Центральной и Южной Америк и Китая. Ведь именно они сегодня представлены самыми древними носителями всех достижений человечества. Большую убедительность придадут и фотографии мумий, статуй, рисунков, других археологических находок, касающихся данной темы. Их при желании можно в достаточном количестве найти в Интернете. Богатую пищу для размышлений дают также древние летописи, свидетельства учёных разных стран, занимавшихся раскопками на указанных территориях и подтверждающих, что найденные ими останки древних правителей и знати неславянских народов принадлежат людям белой расы. Таких материалов довольно много и скрыть их уже не удаётся.

По одной из древних легенд, государство Египет было создано девятью Белыми Богами, пришедшими с Севера. (На севере Египта, как известно, находились исконно славянские земли). Эти Боги стали создателями и первыми правителями зародившегося государства. Представителями египетской знати тоже зачастую были светлокожие люди.

Экспозиция музея в Каире сохранила статуи фараонов 4-й Династии (2575-2467 г.г. до н.э.) и их жён, которые имеют явное внешнее сходство с людьми белой расы (Рис. 1, Рис. 2, Рис. 3). Причём, стараясь максимально передать внешнее сходство с оригиналом, древние скульпторы изготавливали глаза статуй из настоящего камня – лазурита (камень голубого цвета) или горного хрусталя, который приобретает оттенки от голубого до серого. У найденных мумий древних правителей волосы зачастую рыжие или золотисто-каштановые (Рис. 4). А дочь фараона Тутмоса третьего – принцесса Ранофри – и вовсе изображалась блондинкой. Фараон Рамсес второй был также рыжеволосым (Рис. 5, Рис. 6).

Французский египтолог Кристиан Дерош-Ноблекур описывает самую известную царицу Египта Нефертити, как розовокожую красавицу, которая принадлежала, по его мнению, к северной расе. Бюст её хранится в музее Берлина. Мать фараона Аменхотепа четвёртого изображали как румяную блондинку с голубыми глазами. Список подобных находок велик, и нет надобности приводить его полностью.

Возникает вопрос: а кто же возводил знаменитые пирамиды в Египте, если учесть, что и правители, и знать, и строители, и ремесленники, и хозяйственники – египетская интеллигенция, имеют признаки белой расы (голубые, серые, зелёные глаза, розовая кожа, светлые волосы)? (Рис. 7, Рис. 8, Рис. 9). Исчерпывающий ответ на этот вопрос, а также на вопросы как, зачем и когда появились Белые Боги в Египте можно найти в книгах академика Николая Викторовича Левашова.

Может, у народов Центральной и Южной Америк мы найдём что-то новое?

Старинные индейские легенды повествуют о том, что некогда на берега их страны высадились белые бородатые люди, которые принесли им основы знаний, письменность, законы, всю цивилизацию. Они прибыли на необычных судах с лебедиными крыльями и корпусами, ярко сияющими на солнце. Вероятно, индейцы так описывали летательные аппараты, на которых перемещались наши предки. Люди были светловолосые и голубоглазые.

Индейские летописи говорят, что белые люди, высадившиеся на берегу озера Титикака, построили огромный город и приучили местных обитателей жить цивилизованно за 2000 лет до инков. Летописи сохранили имя Бога, который, как утверждают индейцы, был началом каждой древнейшей цивилизации индейцев обеих Америк. Только называли его в разных племенах по-разному: ацтеки и тольтеки звали его Кецалькоатль, инки – Кон-Тики Виракоча, для майя он был Кукулькан, для перуанцев – Хустус.

Испанцы, приплывшие в Америку в 16 веке, спрашивали у местного населения, кто является автором их построек? В ответ они услышали, что строили здесь люди другого народа, белые, как испанцы. И было это задолго до инков. Описывали их так: бородатые мужчины, тонкого ума, пришедшие из неведомой страны, которые позднее были почти все убиты в войнах. Они не смешивались с индейцами, имели превосходное образование и говорили на особом языке. Примечательно то, что прибывшие люди были бородатые, а значит, они не могли быть представителями местного населения, ибо у индейцев бороды не растут (Рис. 10, Рис. 11).

Так же как и в Египте, белые люди стали учителями и правителями местного населения. До них, по утверждению индейцев, люди жили дикими племенами, как животные. Селились они в пещерах и гротах по несколько человек, не имели одежды, т.к. не умели делать ткани, жилищ строить не могли, питались кореньями, фруктами черепахами и человечьим мясом. С женщинами обращались тоже как с животными, ибо не умели жить с одной женщиной.

Хронисты сообщают, что восемь правителей инкской династии были белыми и бородатыми, а их жёны «белыми, как яйцо».

Американский антрополог Стюарт писал о найденных в 1925 году на полуострове Паракас двух захоронениях древних сановников с множеством мумий. Анализ останков показал, что все они – представители белой расы. Их возраст свыше 2200 лет, а значит, белые люди жили на территории обеих Америк задолго до Колумба и прочих «первооткрывателей» (Рис. 12, Рис. 13, Рис. 14). Хоть наши предки и управляли индейскими племенами, но притеснений коренного населения со стороны белой знати не было. В пользу этого говорит, например, тот факт, что испанцев, высадившихся на берегах Америки, местное население встретило с почестями, поскольку внешне они очень походили на белых учителей, которых они боготворили и искренне любили.

В честь богов были построены храмы с величественными статуями Кон-Тики Виракоча – человека с гордой осанкой, длинной бородой и в длинном одеянии. Испанцы поначалу приняли его за Святого Бартоломея, своего святого, облик которого очень походил на статую в индейском храме.

Европейцы, воспользовавшись простотой и доверчивостью индейцев, бессовестно грабили их, вывозя множество золотых украшений, зачастую переплавляя их в слитки для удобства транспортировки. Так погибали древние произведения искусства. Некоторые ценности, полученные обманом, чудом сохранились до наших дней (Рис. 15, Рис. 16, Рис. 17 ). Фотографии вывезенных золотых украшений, показывают мастерство ювелирной обработки металлов, которому индейцев научили Белые Боги.

Кроме открытого грабежа индейских племён, завоеватели разрушали храмы и постройки, созданные в древности, уничтожали людей. Мы знаем, что осталось сегодня от коренного населения Америки в результате захвата тех земель европейцами.

Возникает вопрос: почему индейцев, более развитых физически, имеющих более крепкое, по сравнению с жителями Европы, телосложение, ловких, превосходных воинов, практически уничтожили сегодня? Почему они не оказали должного сопротивления сравнительно небольшим по численности отрядам европейцев? Ответ прост – они и не хотели сопротивляться, поскольку людей с белым цветом кожи эти народы боготворили и были им благодарны за всё, чему их научили древние, до сих пор почитаемые Белые Боги. От них никто не ожидал зла.

Массовое уничтожение индейцев – вечный позор европейских завоевателей, без(с)совестно воспользовавшихся простодушием и искренностью народов, некогда мирно и счастливо живших на своих землях вместе с их мудрыми правителями. Возможно за чудовищный геноцид индейцев «Великая» Америка расплачивается сегодня тем, что, превратившись в гнилую топь, засасывает жизни и души людей, потомков тех завоевателей, которые отобрали свободу и независимость у предков многочисленных индейских племён. Не лучше и положение Европы, где за кажущейся красотой и благополучием скрывается пустота и безнравственность, тлен и разложение, невежество и жестокость. Делайте выводы: без ведического миропонимания, свойственного славянам, гибель всего человечества неминуема. Победителей и побеждённых здесь не будет.

И, наконец, очень малочисленные летописные и фольклорные источники Китая. В древности это государство называлось Аримией. К сожалению, до наших дней практически ничего не сохранилось. И если, например, в Египте есть изображения Богов, имеющих явные различия с внешностью египтян, то в Китае все Боги обладают типичной китайской внешностью. Это говорит о том, что китайские правители, пришедшие к власти после славянских Богов-Учителей, старательно уничтожали всё, что хоть как-то могло бы пролить свет на истоки истинного величия китайской цивилизации.

Тем не менее, кое-что всё-таки можно отыскать даже здесь. Древний трактат «Шань хай цзын» («Книга гор и морей», 4-2 век до н.э.) содержит сведения по мифологии, из которых можно узнать и о потопе, и о всемирной катастрофе, произошедшей более 13000 лет назад, и о падении луны Фатты, и об изменении наклона земной оси, и о многом другом.

Самое древнее сочинение китайской мифологии датируется 14 веком до н.э. Так, по древней легенде следует, что китайская цивилизация началась с прибытия на небесной колеснице Белого Бога Хуан Ди (всё-таки БЕЛОГО) (Рис. 18). Он научил жителей Аримии возделывать поля, выращивать рис, строить дамбы, делать колесницы и лодки, рыть колодцы и шить одежду, лечиться иглоукалыванием и многому другому. Это написано самими китайцами (!).

Кстати, письменность у китайцев тоже не своя. Иероглифическое письмо им подарили славянские Боги. Но китайцы трижды изменяли иероглифы, каждый раз переписывая все древние летописи по-новому, а подлинники уничтожали, чтобы ни начал, ни концов славянского влияния нельзя было найти. Выходит, до Хуан Ди китайцы не имели ни письменности, ни ремёсел, да и вообще мало что имели? Действительно, великое дело – присвоить себе чужие заслуги! Да, ладно присвоили, благо б направили в мирное русло. Так нет же, отплатили чёрной неблагодарностью, развязав примерно 7500 лет назад жестокую войну с нашими предками Славянами-Ариями. А знания, подаренные им Белыми Богами, использовали на разрушение и уничтожение. Война была столь тяжёлой и кровопролитной, что её окончание и заключение мира дало начало новому летоисчислению – от Сотворения Мира в Звёздном Храме.

И Великая Китайская стена построена не китайцами, как бы они ни старались присвоить её возведение себе. Бойницы-то смотрят в сторону Китая с нашей стороны! Это наши предки возвели стену, оберегая от внезапного нападения свои земли (Рис. 19, Рис. 20, Рис. 21).

Кроме всего перечисленного есть неоспоримые доказательства присутствия на территории Китая высокоразвитой цивилизации, которая была создана не китайцами! Самые древние пирамиды, обнаруженные недавно на территории Китая, построены, опять-таки, не ими. Иначе, зачем так упорно молчать об их существовании? Почему бы не похвастаться «своими» грандиозными сооружениями перед туристами, да и всем миром? (Рис. 22, Рис. 23, Рис. 24, Рис. 25, Рис. 26).

Не славы ради мы сегодня пытаемся восстановить правду о Великих деяниях наших предков – нам за Державу обидно. Свет тех знаний, которые они несли и щедро передавали другим народам, должен был дать толчок развитию и процветанию всех жителей планеты. Но оккупация Земли инопланетными бандитами и деяния их земных помощников не даёт народам жить, как полагается разумному человеку, и, пороча клеветой своих Учителей, некоторые люди стараются как можно сильнее навредить тем, кто стремится возродить прежний жизненный уклад, миропонимание, знания, носителями которых всегда выступали славяне. Без этого конец Человечеству обеспечен.

Делая выводы из сказанного выше, получается, что практически всеми достижениями народы планеты полностью обязаны нашим древним предкам – славянам. Нравится это кому-то или нет. Факты – упрямая вещь! Время верить бредням врагов России прошло. Людям хочется знать своё истинное прошлое, гордиться им. Нужно вновь становиться достойными продолжателями традиций наших далёких предков, возрождать страну, опираясь на знания, которые они щедро отдавали людям. Но, если каждый вновь начнёт всё грести под себя, толку не будет. Надо заново учиться доброте и щедрости, честности и порядочности, взаимовыручке и справедливости. Другого выхода у Человечества просто нет!

Ссылки: сайт Пища Ра, раздел «Белые боги разных народов»

Источник

 

Постоянный адрес статьи: http://ru-an.info/news_content.php?id=1752
Руан, новости украины, новости мира, новости россии

Подземный меридиан

Иван Дроздов, 21 августа 2012
В этой книге показана жизнь научных работников времён Союза. Меньшая часть из них что-то постоянно изобретала, открывала, создавала и внедряла. А остальные – писали диссертации на чужих материалах и постоянно лезли руководить...

 

Фрагменты из книги «Подземный меридиан»

Скопировать книгу

Широко раскинул крылья-пристройки дворец Горного института. Издали он похож на орла. Опустился царь степей на вершину холма и стоит на виду у горняцкого города Степнянска. В левом крыле расположилась лаборатория шахтной автоматики: одиннадцать комнат, равных и квадратных, как пчелиные соты.

В крайней комнате – два стола. За одним из них сидит женщина в тёмном платье. Это Инга Михайловна Грива. Она старший научный сотрудник, теоретик. Когда ей поручается что-нибудь рассчитать, исчислить, то вся лаборатория знает о её «муках творчества». Отвлекает её только телефон. Гриве звонят часто, её беседы по телефону продолжительны. Обыкновенно Инга Михайловна говорит: «Что вы меня спрашиваете?.. Вы же знаете, как я загружена по работе. Прогулка?.. Какая прогулка? Да мне и обедать нет времени. Ой, не говорите, пожалуйста! Запарилась в расчётах. Вот вы мне звоните, а у меня перед глазами формулы...»

На её столе громоздятся стопы книг, главным образом математических. Блокноты, листы бумаги пестрят колонками цифр. Начальник лаборатории скажет: «Этот орган надо укрепить. Он принимает ударные нагрузки». И очертит на белом ватмане контур механизма, уйдёт. А Грива будет считать и считать. Она напишет ворох формул. Потом скажет: «Вы, Борис Фомич, нашли верное решение. Ваша интуиция, как всегда, непогрешима». И в доказательство поднимет над головой листы с расчётами. И уж, конечно, никому и в голову не придёт проверить её работу. Да и нет в этом никакой нужды. Инга Михайловна даёт предварительное решение. Окончательные расчёты лаборатория получает из вычислительного центра. И если выводы совпадают с заключениями Гривы, она торжествует. Инга Михайловна тогда снова идёт в кабинет начальника и там, сияя от счастья, потрясает над столом всё тем же ворохом формул: «Теперь скажите вы мне, пожалуйста: вам нужен вычислительный центр?..»

Грива не любит Леона Папиашвили, заместителя начальника лаборатории. Однажды он имел неосторожность сказать: «Во время войны у немцев пушка была, так её то ли Бертой, то ли Ингой звали». Такого выпада Инга Михайловна и родному человеку бы не простила...

Кабинет заместителя находится рядом с кабинетом начальника лаборатории. Как и у начальника, здесь на полу тоже лежит ковёр – не такой, разумеется, яркий, не такой чистый, но ковёр. И стол здесь двухтумбовый, массивный. Вот только клавишного телефона, как у начальника лаборатории, в этой комнате нет. Заместителю не положено. А может быть, Леон Георгиевич Папиашвили – хозяин кабинета – считает неудобным обзаводиться точно таким же инвентарём, как у начальника.

Папиашвили – человек деликатный. И замечательный в своём роде. О нём с полным правом можно сказать: «Леон Георгиевич положительный человек». Недаром каждый год его выбирают в местком профсоюза. Обычно голосуют за него единогласно. В его научной биографии есть много такого, к чему можно присовокупить слово «чудо». Человек, кончивший механический институт по курсу «Торговое оборудование», становится электроником – разве это не чудо? Говорят, Леон Георгиевич пришёл к директору института с запиской от академика Терпиморева – учёного с мировым именем. Утверждают, впрочем, и другое: Папиашвили изобрёл что-то невероятное и получил приглашение в институт. Толком же никто ничего не знает.

Иные считают, что глубина ума определяется способностью человека слушать. Чем умнее человек, тем он больше слушает других и меньше рассказывает сам. Конечно же, в этой зависимости нет ничего от истины. Ведь если пойти дальше, то вынужден будешь признать, что самый мудрый человек тот, который совсем не говорит. Леона Папиашвили отличает середина: он умеет слушать, но умеет и рассказывать. Среди институтских руководителей Леон Георгиевич вообще слывёт за человека внимательного, душевного. Для него нет начальников и подчинённых, старших научных сотрудников и младших, для него существует человек. И кто бы ни шёл по коридору, Леон Георгиевич приветливо смотрит человеку в глаза, слегка улыбается.

Иногда остановится, побеседует с вами. А то и пригласит в кабинет, попросит рассказать новости. Конечно, новости производственные, деловые. Если на ваших ресницах или бровях Папиашвили заметит чернь от въевшейся недавно угольной пыли, то фамильярно подмигнёт и скажет: «В шахту спускались?..»

– «Да, Леон Георгиевич, три дня работал на «Комсомольской-Глубокой», снимал схему транспортных коммуникаций». – «А ну-ка, ну-ка... – оживляется Папиашвили, – заходите, расскажите поподробней». Леон Георгиевич даже листок чистой бумаги к себе придвинет, карандаш возьмёт. И слушает внимательно, всё задаёт вопросы, велит чертить, показывать.

Другой сообщит ему о поездке за границу или, например, в Кузбасс. Леон Георгиевич и этого попросит чертить, показывать. Между делом, к слову, заметит о развитии подземного транспорта на наших шахтах, расскажет о новейших схемах транспортных коммуникаций. Шахту «Комсомольскую-Глубокую» не упомянет, но скажет: «На шахтах угольного бассейна...»

Время от времени, не часто, Папиашвили обходит кабинеты начальников лабораторий. Завернув к директору института, сообщит новости, сделает ненароком, по ходу беседы, обзор работы некоторых своих подчинённых, квалифицированный обзор, глубокий! Не преминёт назвать специальные журналы, имена зарубежных теоретиков. И каждую беседу закончит жалобой: «Всё время поглощает администраторская работа. Некогда заниматься своей темой».

Если в лаборатории шахтной автоматики кто-то ему не нравится, Леон Георгиевич упомянет имя этого человека. Когда же начальник спросит: «А как он?» – Папиашвили не торопится чернить сотрудника, но вид сделает многозначительный: склонит набок голову, закатит глаза – мину изобразит самую невесёлую... Влиятельное лицо понимающе закивает головой. Заметит: «М-да-а...» Может быть, потому кое-кто считает Папиашвили опасным. Но это уж откровенные завистники. Люди, не умеющие устроить свою судьбу, всегда завидуют другим.

Как и подобает заместителю, Леон Георгиевич питает неподдельное уважение к своему начальнику. Больше того, Папиашвили души не чает в Каирове. Он готов ему поклоняться не только в служебных, но и во всех остальных делах, не исключая глубоко личных. Вот и сейчас он хоть и зашёл к начальнику по служебному делу, но разговор у них вскоре перешёл на личные темы. Леон вынул из кармана ярко раскрашенную книжицу с экслибрисом, дарит Каирову. Борис Фомич говорит:

– Экслибрис... Помните, как у Горького: «Люблю непонятные слова...» Нет, нет, славно придумано. А?.. Экслибрис!..

Каиров вертит в руках подарок и с детской радостью разглядывает картинки. Папиашвили стоит у кресла, почтительно наклонив голову. Он только что вернулся из туристской поездки во Францию, откуда и привёз любопытную книжицу. Турист привез и ещё кое-что из Франции, но это «кое-что» он приберёг для заместителя директора института и для самого директора. Мелочи, конечно! Альбомчик с пикантными картинками. Самый что ни на есть пустяк!..

– Эмблема, – поясняет Леон. – Нечто вроде семейного герба. Одним словом, книжный знак.

Борис Фомич листает страницы, покачивает головой и, по привычке, напевает:


Где копчёнки ноги мыли,
Там шахтёры воду пили...
 

В юности Борис Фомич трудился на шахте крепильщиком. Старые горняки называли «копчёнками» женщин, работающих на откате, сортировке или отвале горной породы, – закопчённых, запорошенных угольной пылью.

Каиров работал под землёй только два года, но шахтёрские песни, прибаутки, побасенки крепко запали ему в душу, и он сыпал ими, дивя своих коллег знанием шахтёрского быта.


Все гудочки прогудели,
Парамона черти съели.
 

Весеннее солнце наполнило светом кабинет учёного. Степной ветерок парусом вздувал оконные шторы, обвевал высокое, как у судьи, кресло. Время от времени Каиров откидывался на спинку кресла, долго с наслаждением жмурился. Хорош у него заместитель, Леон Папиашвили. Всегда с какой-то новинкой, хитринкой. Один его внешний вид доставляет эстетическую радость. Чёрный костюм и ослепительной белизны рубашка. Ручейком льётся серый с крапинкой галстук. Всё наполнено жизнью, вкусом, обаянием. Когда Борис Фомич украдкой, с тайной завистью, смотрит на Папиашвили, ему вспоминается его собственная молодость.

Борис Фомич делит свою жизнь на два периода: на те годы, когда он боролся за своё счастье – это было до сорока лет, – и то безмятежное время, когда он, достигнув всего, стал наслаждаться жизнью. Вторая часть началась недавно, и именно теперь Каиров испытывает состояние полного довольства собой.

– Бригадир слесарей – Самарин-то башковит. Талантище, чёрт бы его побрал, а, Леон? Что вы скажете о Самарине?

Папиашвили взглянул на шефа удивлённо: «При чём тут Самарин?» Впрочем, Леону не привыкать к чудачествам Каирова, его неожиданным ремаркам, шахтёрским куплетам, посвистыванию. Сотрудники лаборатории называют это «размышлением вслух» и, по обыкновению, в такие минуты замолкают.

– Собственно, для вашей библиотеки старался, – выждав паузу, говорит Леон.

Да, у Каирова большая библиотека. Пожалуй, тысячи три книг наберётся. И каких!.. Борис Фомич представил, как на белых полях его книг сбоку от имени автора закрасуется фамильный знак. Экслибрис!.. Он, конечно, будет исполнен глубокой мысли, будет выражать суть хозяина, его характер, склонности, – выражать тонко, символично. «Вот только надо с Машей посоветоваться», – подумал он о жене. И взглянул на роскошный настенный календарь, где он точками отмечал дни пребывания Марии на курорте – в санатории «Горняк». До её возвращения оставалось ещё двадцать дней, а нетерпение его возрастало. Жалел Каиров, ох как жалел, что отпустил её на курорт. Впрочем, как её не пустить, если в последнее время отношения их всё туже натягивались. Вздумай он противиться – только бы усугубил дело.

– Чтой-то я его не вижу давно, Самарина, – прервал невесёлые мысли Каиров.

– Он в отпуске.

– Где отдыхает?

– Не знаю, Борис Фомич. Самарин мне ни сват, ни брат и даже не седьмая вода на киселе. Не знаю я ничего о нём.

Папиашвили был обижен невниманием шефа – тем, что Каиров, как ему показалось, холодно воспринял сувенир из Парижа. В то же время тонким чутьём своим уловил не праздный интерес шефа к бригадиру слесарей. И мысленно упрекнул себя за грубые, бесцеремонные слова в адрес Самарина. Решил тут же поправиться:

– Я его перед своей поездкой во Францию видел, ещё говорил с ним о схеме электронно-вычислительной машины. Он ведь со своей группой машинку какую-то делает – небольшую, для шахт.

– И сделает, Леон, сделает, – прерывает его Каиров, с загадочной хитринкой продолжая разглядывать набор экслибрисов. – Он, Самарин, такой – хоть и неуч, а в электронике кое-что смыслит. Дотошный он и настырный, всё копается в своих полупроводниках, копается... Глядишь, одно сделает, другое... Ведь реле утечки-то он соорудил. Слышали о реле утечки? Нет?.. Жаль, нам бы с вами надо знать об этом приборе, мы ведь с вами лабораторию автоматики возглавляем... Мд-а-а, автоматики. А приборчик славный. Маленький такой, но важный. АКУ называется. АКУ-у-у, АКУ-у-у... пропел Борис Фомич на манер мамаши, обращающейся к младенцу. – Автоматический контролёр утечки электрического тока.

– Не один он делает, всей бригадой, – мягко возразил Папиашвили, загораясь нетерпением узнать, к чему клонит Каиров.

– Неважно, неважно – зато делу всему он голова, Самарин. А теперь он и новую машинку маракует – посложнее и поважнее. И сделает! Как вы думаете, Леон, сделает, а?.. Непременно сделает. И патентик на неё оформит. А институт останется не причём. Будто и нет на свете ГорНИИ. И лаборатории горной автоматики нет – никого и ничего нет на свете, а есть один только слесарь – Андрей Самарин. Ни доктор, ни кандидат – всего-навсего бригадир слесарей, а приборчики да машинки делает вон какие.

– Не один он, Борис Фомич, с группой, – снова попытался уточнить Папиашвили. – У них и патент будет на несколько человек.

Каиров сделал вид, что не слышит этих уточнений; он запрокинул над креслом голову с лысиной, по которой полосами лежали рыжие с проседью волосы, лукаво подмигнул:

– А может, все-таки есть лаборатория горной автоматики?.. А, Леон Георгиевич?..

Папиашвили привычным жестом поправил змейку-галстук, неловко кивнул головой и буркнул что-то невнятное. Но Каиров понял, что заместитель с ним солидарен и что всё остальное образуется само собой.

Борис Фомич протянул Леону книжку экслибрисов.

– А ну-ка, Леон, какой бы вы предложили для меня знак?

Папиашвили раскрыл страницу, на которой была нарисована обнажённая женщина, лежащая на ковре. Срамница держала в руке две открытки с изображением остроносых кабальеро.

– Вы шутник, Леон, – сказал Каиров и сдержанно засмеялся. Он хотел тут же перевернуть страницу, но его пухлый короткий палец лишь загнул уголок листа. – Хе, чертовка! – прищёлкнул языком Борис Фомич. – Такая птаха, Леон, по твоей части. Ты, мил друг, не вали с больной головы на здоровую. – Каиров ласково журил Папиашвили.

Леон сиял. Угодил шефу, развеселил, доставил ему минуту удовольствия. Разумеется, он шутя предлагал Каирову заманчивый экслибрис, но втайне подумывал: «Чем плохой значок? Какой-то человек метит им свою библиотеку! Наверное, не глупый человек?» Леон никогда не жил в Грузии, а манера разговаривать и мыслить была у него сродни манере его соотечественников. Он только на трибунах не позволял себе употреблять такие, например, выражения: «За-а-чем так сказал?.. Нэ надо так говорить!..» Во всех же других случаях, и особенно в дружеских беседах с равными, Леон щеголял подобными оборотами. При этом разводил руками, наивно-снисходительно удивлялся, пучил сливово-чёрные влажные глаза.

Не торопясь, нехотя Каиров перевернул страницу. Тут ему предстал экслибрис совсем иного плана: склонённая на кулак мужская голова. В пальцах зажата автоматическая ручка.

– Леон, гляди-ка!.. Что скажешь?..

– Замечательный экслибрис!.. Главное, вашу сущность отражает. Мысль!

– А что ж, и верно. Значочек подходящий.

Так был выбран экслибрис Каирова. Голова, склонённая в глубокой думе, – вполне почтенный значок! Красуйся отныне в личной библиотеке учёного, ублажай его невинную прихоть. Прихоти бывают разные. Один любит собирать почтовые марки, другой – монеты, а третий – щекотать тщеславие. Собственное, конечно, не чужое. Бывали же в старые времена люди, заставлявшие слуг чесать себе перед сном пятки. Многие из них были неплохими людьми. Что поделаешь: природа человека сложна и противоречива. Рядом с добродетелью уживается дурное. И если мудрецы говорят, что в капле воды отражена вселенная, то почему бы человеку не иметь маленький значок, в котором бы отражалась часть его существа?

В конце концов, Борис Фомич мог выбрать другой экслибрис, он мог украсить свою библиотеку лежащей на ковре красоткой. Мы бы и тогда его не осудили. Но этого не случилось. Красотка хоть и понравилась Каирову, но чувству он предпочёл мысль. Склонённая в глубокой думе голова как нельзя лучше символизирует человека, посвятившего себя интеллектуальному труду…

Скопировать книгу

Иван Владимирович Дроздов

Приобрести все изданные книги И.В. Дроздова можно, сделав запрос по адресу: 194156, г. Санкт-Петербург, а/я 73. Дроздовой Люции Павловне.

 

Постоянный адрес статьи: http://ru-an.info/news_content.php?id=1753