September 22nd, 2012

Руан, новости украины, новости мира, новости россии

Радуга просится в дом

Иван Дроздов, 22 сентября 2012
Это – очень хорошая повесть о людях, о том, что люди думают, что делают, о чём мечтают, как добиваются воплощения мечтаний в жизнь. Это – книга о хороших людях, и о тех, кто ещё не понимает, зачем же мы живём на этом свете...

 

Фрагмент из книги «Радуга просится в дом»

Скопировать книгу

«Радуга просится в дом» – повесть о любви и дружбе, о высоком и низменном в характерах людей, о нравственном и безнравственном отношении к творческому труду. Автор повести И. Дроздов показывает самых разных, полярно противоположных людей. Тут и знаменитый столичный литератор, и молодой писатель из Донбасса, и юноша, прикованный тяжким недугом к постели. Волею обстоятельств в пёстрый мир интересных людей попадает студентка Катя Соловейко. Она – главный герой повести. О том, как формируются её понятия о хорошем и плохом в людях, как зарождается её любовь к молодому писателю, повествуется в книге.

Секретарь деканата Катя Соловейко, увидев в дверях незнакомого человека, прервала работу. Её средний пальчик взлетел над клавишами машинки, да так и замер.

– Декана нет, – сказала заученным тоном, – Ушёл к ректору.

– А мне не нужен декан. Я Павел Белов.

Девушка преодолела минутное замешательство, опустила руку на стопку чистой бумаги.

– А-а... Извините.

Белов подошёл к левому краю стола, смерил взглядом разложенные по стопкам листы. То были страницы переведённого им на русский язык украинского романа «Соловьиная балка». Половина работы была уже готова. «Хорошо, очень хорошо», – подумал Павел и с чувством благодарности взглянул на девушку, взявшую на себя труд по вечерам и в выходные дни перепечатать рукопись. Работу ей дал автор романа Григорий Любченко. Несколько дней назад Павел принёс Любченко рукопись для предварительного чтения. И то, что Любченко без ведома Белова отдал рукопись на окончательную перепечатку, радовало Павла. Значит, Григорий доволен переводом. Кто-кто, а он-то знает толк в переводе.

Любченко хороший знаток, как русского, так и украинского языков. По глубокому убеждению Белова, он стоит на голову выше своих коллег, местных писателей. И это не потому, что Любченко давний друг Белова. Григорий в каждой книге ворошит острую проблему, ярко изображает людей. Любченко умеет круто замесить сюжет, вылепить характеры.

Беловым владело нетерпение. Поначалу он намеревался издать роман в Углегорске, но потом в нём созрело решение предложить «Соловьиную балку» московскому издательству. Решение подогревалось одним счастливым обстоятельством: в Москве живёт свояк Белова, муж старшей сестры, Вадим Петрович Златогоров – один из ведущих столичных переводчиков. Он-то уж посмотрит «Соловьиную балку» и даст Белову толковый совет: в какое издательство обратиться, как повести дела. Белов не рассчитывал на протеже, но втайне желал, чтобы Вадим дал о переводе официальное заключение, стал его рецензентом. Хорошо бы получить положительный отзыв от такого маститого литератора. Дело оставалось за машинисткой, за этой медноволосой, мальчикообразной девушкой. Она смотрит на него с недоумением: писатель, а одет старомодно. Фи!..

Белов украдкой оглядел полинявшую синюю рубашку, широкие потёртые брюки, и ему стало совестно за своё убранство.

Катя словно поняла его тайные мысли, она хотела что-то спросить, но тут же раздумала... смутилась, неловко стала вставлять в машинку новые листы. Павел Николаевич не заметил её смущения. Взяв со стола первую главу, он машинально присел на диван, принялся читать. Белов не был новичком в литературе. Прежде он написал две повести из шахтёрской жизни – их хорошо приняли в Донбассе, быстро раскупили, – но в процессе их создания ни одна из повестей не приносила ему столько удовлетворения, сколько принесла вот эта переводческая работа. Роман Любченко был посвящён проблеме молодого поколения, он взволновал Белова новизной мысли, яркостью выписанных характеров. И если раньше, принимаясь писать первую, а затем вторую свою повесть, Белов не был полностью уверен в конечном успехе, то теперь он знал, был твёрдо убеждён, что за «Соловьиную балку» читатель ему скажет спасибо.

– Когда вы закончите работу? – спросил он Катю, перелистывая страницы отпечатанных глав и проникаясь всё большим нетерпением.

– Через два-три дня.

– Хорошо. Я к вам приду.

Белов протянул Кате руку и кивнул ей дружески, как старой знакомой.

* * *

Катя Соловейко – фантазёрка. Она часто думает о смысле жизни, любит помечтать. Особенно в те часы, когда возвращается из института домой. Именно часы. И не потому, что общежитие далеко от института. Перейти три улицы, сквер, ещё улицу – тут и общежитие. Если даже будешь выполнять правила уличного движения и переходить шоссе по белым шашечкам, то и тогда дорога займёт не более двадцати минут. Но Катя идёт не торопясь. В зависимости от настроения. Куда торопиться? Лизы нет дома, она у толстяка Федосея, Ирина «сохнет» над чертежами. Что делать в общежитии?

Почитав театральную афишу, Катя идёт к другой. «Все люди как люди, – говорит она себе, – заняты, торопятся, а я бесцельно слоняюсь по улицам. Нет в моей жизни смысла, нет у меня высоких дум – я даже не стремлюсь получать отличные оценки. Вот если бы Любченко или Павел Николаевич вздумали меня изобразить в романе...» Катя идёт от афиши к афише. Думает о своей подружке Лизе. Лиза клянётся: не люблю Федосея. Противен! А поманит Федосей – идёт. В комнате у Федосея много книг. Он «чистый» математик, преподаватель института. Говорит с украинским акцентом. Представляю, как он теперь ходит вокруг Лизы, гнёт колесом грудь и окает: «О Лизочка!.. Лизочка!..» Лиза машет кулаками, но не сильно. Так, чтобы не задеть его по красным щекам, не помять украинскую расшитую сорочку.

Федосей из Западной Украины. Закончил Львовский университет. Математику знает хорошо, но в институте к нему уважения нет. Не может он поставить себя среди студентов. Выйдет с ними в коридор, и не поймёшь, преподаватель он или студент. С кем-нибудь заспорит по пустяку и шумит, размахивая руками. Ректор однажды ему сказал: «Не забывайте, Федосей Семёнович, вы – преподаватель».

Катя не любит несерьёзных мужчин. Вот писатель – да! Например, Любченко. Белова она в счёт не брала. Неправдышний какой-то! Любченко – иное дело. Дорогой костюм, на пальце перстень. Ему не скажешь: «Любченко, привет!» Нет, не скажешь. И вообще с такими людьми говорить трудно. Неверно произнесёшь слово – заметит. Глупость сморозишь – красней. Зато приятно быть с таким человеком рядом. Идёшь с ним по главной улице города – кругом народ, смотрят, кивают: «Григорий Васильевич, здравствуйте!»

Но тут Катя обрывала свои мысли. «Что мне до писателей!.. Это люди из другого мира, неземного. Каждый сверчок знай свой шесток».

И мысленно возвращалась к своим подругам. Например, Ирина. Её любит весь институт. На собраниях говорят: «Круглая отличница, редкий талант, упорство...» А ребята на неё не смотрят. Может, от обиды и сидит она над чертежами. И без того суха, а тут ещё зубрёжкой себя доводит. Зачем, спрашивается?.. Кончим институт – одна дорога. Она вычислитель и я вычислитель. Ну, может быть, её назначат старшим. Пожалуйста!..

Запах мёда и сухой травы вернул Катю к действительности. Девушка остановилась. Здесь, в начале цветочной аллеи, она всегда останавливалась. Иногда присядет на край лавочки и смотрит на живой ковёр из белой кашки. Беленькие с желтизной цветочки весело тянутся к солнцу. И будто бы улыбаются. Они очень сильно пахнут, эти маленькие цветочки, словно под ними между грядками бегут ручейки свежего мёда. Кто их посадил тут? Сделал человек хорошее дело и отошёл в сторону. Прохожий любуется цветами, пьет ароматный воздух, а кто подарил ему радость – не знает. Так всякое добро – не кричит о себе, не требует похвал. Далеко-далеко тянется ковёр цветов. У самого края ковра ходят люди. Они склоняются к цветам, а цветы тянутся к людям. Кто-то совсем рядом говорит: «Ах, хорошо!» Да, да, тут хорошо! Катя встаёт с лавочки и потягивается. В забывчивости она даже поднимает над головой руки. Затем спохватывается, пугливо оглядывается и идёт дальше.

* * *

Ирина!.. Назвали же человека таким звучным именем! – думала Катя. – Так и хочется пропеть: «Ирии-на-а!..» Катя лежит на койке и слушает, как её подружка читает сборник математических упражнений. Именно слушает, потому что слышно, как Ирина шевелит губами, «бегает» карандашом по листу. При этом она то пристукивает каблуком, то произносит слова, которые не сразу разберёшь. Катя смотрит на стеклянный цветок, прикреплённый к стене над подушкой. Из лепестков выглядывает остренькая лампочка. Это ночник. Катя купила его за последние деньги и прикрепила к стене над койкой. Ночник – единственная красивая вещь в комнате. Девушка кивает ему, словно живому существу. Ирину она не хочет слушать. Вид Ириной спины повергает её в уныние. Кажется, вот так, склонившись над столом, «зубрила» будет сидеть вечно. А куда ей торопиться? Гулять Ирина не ходит – не в чем. Есть у Ирины чёрная выходная юбка, но блузки к ней нет. Предложу-ка ей свою кофту, поплиновую.

– Ирусь, пойдём вечером гулять, – говорит Катя.

Ирина продолжает пришёптывать.

– Ир, ты слышишь меня!.. Наденешь мою кофту? С юбкой будет хорошо. А?..

Ирина поворачивается на стуле. В её чёрных печальных глазах вспыхивает резвый огонёк.

– Пойдём!..

Катя смотрит на неё с любопытством, но без удивления – даже Ирина не прочь «пошламберничать», как говорила тётя Груня, у которой Катя, рано потерявшая родителей, жила в деревне. Девушки вышли на улицу. Белая кофта со стоячим воротничком приятно оттеняла смуглое лицо Ирины. Девушка знала это и чувствовала себя счастливой. Она склонялась к Катюше и задавала ей один и тот же вопрос: «Ты о чём всё думаешь?..» Катя думала о себе и об Ирине. Ей казалось, что обе они неудачницы, обиженные судьбой. «Ирина некрасивая, а я невезучая. Нет у нас дорогих нарядов. Будь у нас мамы, папы, мы бы тоже приоделись, как эти...»

Катя окидывала завистливым взглядом идущих густой чередой девушек – нарядных, весёлых, с высокими модными прическами. Они стучали каблучками, точно сыпали на мостовую маленькие металлические шарики. Главная улица крутила калейдоскоп женских нарядов, дышала говором, смехом молодых людей. Был час, когда центральная магистраль города жила самой наполненной жизнью. У фонтана на площади девушки остановились. Смотрели на рвущийся к чёрному небу причудливый цветок водяных струй. Свет фонарей золотил шумящие потоки, рождал едва уловимую взором нежную радугу. Она то пропадала, то появлялась вновь, дрожала и таяла, искрилась изумрудной водяной россыпью и вновь исчезала. Катя протянула руку к этой полувоздушной живой радуге. Девушка приятно ёжилась под дождём мельчайших капель. В шуме и плеске воды ей слышалась музыка. Она звучала тихо, временами пропадала, но потом, точно издалека, появлялась вновь и вновь.

За спиной раздался мужской голос:

– Не правда ли, красиво?

Девушки обернулись. Позади стояло двое мужчин: один в клетчатой спортивной куртке, другой в просторной рубахе навыпуск. «Командированные», – решила Катя и насторожилась.

Ирина ответила:

– Очень красиво. Особенно теперь, ночью.

– Вы, девушки, здешние? – выступил вперед тот, что был в рубахе.

– Да, – смущаясь, сказала Ира. – Мы студентки.

– Вот и хорошо! А мы аспиранты. Киевляне. Приехали на практику, на металлургический завод. Давайте знакомиться.

Была минута, когда Катя хотела сказать что-то едкое, повернуться и уйти. Она не любила нравы главной улицы, знала тех, кто тут липнет к девушкам, не однажды кляла себя за знакомство на «броде» – так здешние завсегдатаи называли главную улицу города, – кляла и продолжала гулять, знакомиться. Но недавно сказала себе: «Хватит!» И сегодня ей бы хотелось сдержать обещание, уйти, уединиться, но в голосе Ирины, в том, как она говорила с незнакомцами, Катя почувствовала желание подруги остаться. И ради неё, Ирины, Катя смирилась.

Они шли по улице в обратном направлении, болтали. Рядом с Ириной шагал высокий в спортивной куртке, а возле Кати, натыкаясь на людей, неловко трусил беловолосый, начинающий полнеть дядя лет тридцати пяти. Он был сдержан в беседе, не позволял себе прикасаться к Кате, и это ей нравилось. Несколько раз она мельком взглянула на Ирину и увидела неожиданно новую девушку, статно-высокую, красиво-взволнованную близостью мужчины. Даже голос Ирины, обычно резкий, тонкий, сделался теперь певучим. Она говорила много и громко, от души смеялась, и хорошо смеялась, так, что ноздри её слегка раздувались, а щёки играли румянцем и глаза блестели.

Кате вдруг захотелось, чтобы весёлое настроение подруги сохранялось долго, чтобы никто ей не мешал, даже она, Катя, и этот... в голубой рубахе. Катя вдруг сказала беловолосому: «Давайте отстанем». Незнакомец замедлил шаг. Скоро они поравнялись с детским парком, и Катя свернула в калитку. Здесь, под фонарём, девушка остановилась и, повернувшись к спутнику, глядя ему в глаза, спросила:

– У вас есть жена?

– Да, конечно!..

– Красивая?

Незнакомец кивнул.

– У меня тоже есть муж. И тоже красивый. Я его очень люблю. А вы любите жену?..

– Девушка! – смутился незнакомец. – Вы напрасно меня отчитываете. Мне ничего от вас не нужно. И если я прошёл с вами сотню метров, то сделал это исключительно ради своего друга.

– Я не люблю ссор, до свидания.

– До свидания. Счастливого вам пути. И не думайте о людях так плохо. Ладно?

Аспирант чуть заметно насмешливо поклонился. Катя, справляясь с минутным замешательством, хотела сказать ещё что-то, но не нашлась. Глухо проговорила:

– Я не хотела вас обидеть. Извините.

Резко повернулась и пошла. Кляла свою неумную выходку, терзалась чувством досады. Потом махнула рукой, заставила себя забыть о происшедшем и пошла в студенческое общежитие. На столе лежала толстая книга: «Математический анализ». Катя раскрыла её и стала читать. Она обладала удивительной способностью за один вечер усваивать то, на что у других студентов уходили дни…

Скопировать книгу

Иван Дроздов

 

Приобрести все изданные книги И.В. Дроздова можно, сделав запрос по адресу:

194156, г. Санкт-Петербург, а/я 73. Дроздовой Люции Павловне.

 

Постоянный адрес статьи: http://ru-an.info/news_content.php?id=1816
Руан, новости украины, новости мира, новости россии

Госдеп «оборзел» – шантаж на авось…

Для США малейшее промедление в исполнении элитами зависимых стран их «дружеских советов» – это самое настоящее преступление, требующее жестокой кары. Однако не всё в их власти! Но им всё неймётся – «горбатого могила исправит»...

 

У США  «терпець урвався» (лопнуло терпение) от нежданного «непослушания», казалось бы, уже сдавшейся им «элиты» Украины, и настолько, что янки впали в бестолковую истерику пустого шантажа, вновь доказав, что «от великого до смешного всего шаг»… Но обо всём по порядку…

«Дядька Сэм», используя Госдеп США, нагло, грубо и подло (впрочем, как и обычно!) перешёл от льстивой политики и тактики «пряника» в отношении Украины, к политике «кнута». Ибо заманить её тощим и несъедобным ЕСовским сыром (и отнюдь не бесплатным!) в мышеловку потери суверенитета и экономического краха – через подписание Украиной крайне невыгодного (но, конечно, распропагандированного с обратным знаком!) соглашения о создании зоны свободной торговли с ЕС – не вышло! И, конечно, особо Сэма «уело», что решить задачу недопущения такого соглашения с СНГ, способного реально и быстро вытянуть Украину из кризиса (как убедительно доказывает рывок Беларуси – увеличение товарооборота на 40% за полгода!) – не вышло тем боле! Виктор Янукович, в итоге, не дал «провести себя на мякине» виртуальных «даров», предпочтя реальные выгоды Зоны Свободной Торговли (ЗСТ) с соседями по СНГ!

Тут «дядька» и «оборзел», и, не моргнув глазом, нарушил предшествовавшие обязательства прекратить использование «сидения» Ю. Тимошенко для срыва (признания нелегитимными) выборов в Раду без её и Ю. Луценко освобождения и допуска к выборам.

Заявление Госдепа, что США вновь требуют прекращения суда над экс-премьером и её подельником и допуска их         к выборам, не только грубо нарушает международное право и суверенитет Украины, но, сделанное в канун ожидания решения Евросуда по этому вопросу, является неприкрытым и недопустимым давлением на Евросуд и страны ЕС, вынужденные послушно следовать окрику из Вашингтона – в унисон с кнутовладельцем. А это ещё и угроза санкций в отношении элиты, что для неё всего страшнее – и страны в целом.

И много более массированное повторение натиска на Украину, элиту и В. Януковича, чем на приснопамятном Майдане! С угрозой развития давления путём организации «управляемого хаоса»  – через непризнание выборов легитимными и подтасовку экзитполов (опросов граждан при выходе из избирательных участков) в пользу А. Яценюка, являющегося неприкрыто реальным кандидатом США. Но, конечно,  с использованием «проблемы Ю. Тимошенко» для «затравки» массового протеста, хотя на сегодня в стране условий для него особо не видно…

 Очевидно, что это – шантаж и не более, в расчёте на «нервную» свиту, призванную убедить «вождя» срочно мчаться на поклон в Вашингтон, где и «слить всё, что возьмут – задарма», в обмен на т.н. «благосклонность» Сэма-пахана...

Будто и невдомёк им, что уж товарищу Б. Обаме свои выборы явно «ближе к телу», и + накал с исламом и КНР – «не до жиру!» – шантаж и вовсе пустой… Пора остановиться, оглянуться, и, прежде всего, на Россию, ибо её реакция вполне предсказуема!

 Однако, особо странная в канун выборов позиция бывшего начштаба 1-го Майдана – ныне министра экономики П. Порошенко – на сокращение социальных выплат, а также объявление, что гривну удержать не удаётся, уже ситуацию реально расшатывает всё больше и больше. А сие весьма чревато вполне предсказуемыми последствиями, ибо льёт воду (грязную!) на мельницу сил, стремящихся сдать Украину заморским (с разных направлений – с запада, юга, востока) любителям, по сути, колониального грабежа, уже сейчас пытающихся лихо скупать в кризис – задёшево! – бесценную украинскую землю и «всё, что плохо лежит»… На что явно Сэм и рассчитывает!

А поразительные то ли тупость, то ли явно провокационные лозунги участвующих в выборах партий подрывают ситуацию ещё больше (чёткие и последовательные лозунги имеются пока только у коммунистов – отсюда и рост их рейтинга). Ибо противоречие лозунгов и дел уже превратило в глазах народа билборды – в «бить морды», что уже нерадостно…

 На этом фоне потенциально растут шансы нейтральных экологистов – «зелёных», и при переводе их лозунгов в дела – могут направить потенциал энергии масс в конструктивное русло, шансы на что особо велики у «Зелёной Планеты», поддержанной Селянской партией, признавшей её идеи полезными для селян, и давшей тем самым «ЗП» дополнительную, и немалую, массовую базу.

Представляется, что единение регионалов с «зелёными» и КПУ, «майдан» может надёжно предотвратить. Надо лишь всем напрячься – и уже в процессе избирательной кампании спешить творить добро – дела, полезные людям, без словоблудия, ежедневно, ежечасно - думая и действуя во имя возрождения потенциала Украины и блага её замечательных, творческих, изобретательных тружеников, поддерживая всё истинно передовое и ценное. Да будет так!

А Сэм с Госдепом пусть умоются!..

P.S. Умываться добела и в одиночестве ни Сэму, ни мадам «КК-Клинтон Киллари» (кличка после подстроенной ею подлой расправы с М.Каддафи) явно не нравится – прошла неделя, а на шантаж не отреагировали… Никто не помчался на поклон в Вашингтон… Тогда демократы решили пугнуть посильнее: приняли единогласную (двупартийную) резолюцию Сената – верните Юлю! А то – ату их! Ату! Санкции на всю украинскую элиту – и вождей, и подручных… Спасайся, кто может, сдавай всё и вся… И вождя тоже! Спешите! Авось помилуем! Или?!

А не будет ли всё с точностью наоборот? «Терпець урвётся» у Украины, как и у арабов?..

А.И. Воробьёв-Родосский

 

И вот, совершенно кстати, пришло сообщение об открытом обращении Юлии Тимошенко к нашим непримиримым врагам, США, с противозаконной просьбой «сорвать парламентские выборы на Украине»…

Тимошенко призвала Запад сорвать парламентские выборы на Украине

Бывший премьер-министр Украины Юлия Тимошенко призвала Запад найти способ не допустить проведения парламентских выборов в республике, которые, по её мнению, будут сфальсифицированы. Об этом сказано в обращении политика «к демократическим странам, международным организациям и всем украинцам», которое в Вашингтоне обнародовала дочь бывшей главы правительства Евгения Тимошенко. Об этом сообщает «Радио Свобода».

Описывая текущую ситуацию на Украине, экс-премьер утверждает, что в стране «самовольно правят президент Виктор Янукович и его семья» (сам украинский лидер в послании называется «диктатором»). Бывший премьер также призывает демократический мир «незамедлительно, ещё до выборов в Украине (парламентских выборов, которые намечены на конец октября. – прим. «Ленты ру»), найти способ разорвать петлю диктатуры, прежде чем сфальсифицированное голосование даст ей беспрекословную власть».

Далее в послании Тимошенко представляет собственную программу обороны демократии от диктаторов, которая, как подчёркивается, касается «не только Украины, но и всех остальных стран». Эта программа включает следующий набор действий: создание механизма международных антикоррупционных расследований против диктаторов и людей из их окружения, арест и конфискация их незаконно полученных активов(«цюрихские гномы» -швецарские банкиры именно её считают суперкоррупционеркой!). Также, по мнению Тимошенко, необходимо инициировать суды над диктаторами и чиновниками из их окружения во всех странах, где они совершали коррупционные деяния. Кроме того, согласно посланию экс-премьера, диктаторы и коррупционеры должны быть объявлены персонами нон грата во всех демократических государствах.

Тимошенко, как сказано в послании, считает, что демократический мир умеет устранять диктатуры в суверенных государствах «быстро, без насилия и в пределах международного права».

Бывший украинский премьер не может участвовать в предстоящих выборах в Верховную Раду, так как отбывает наказание по так называемому «газовому делу» (в 2011 году она была осуждена на семь лет тюрьмы за заключение «невыгодных газовых контрактов с Россией»). Ранее Тимошенко неоднократно заявляла, что предстоящее голосование будет сфальсифицировано. Об этом, в частности, говорилось в её послании европейским политикам. В начале сентября Евгения Тимошенко озвучила в Европарламенте обращение своей матери, в котором та призывала ЕС заранее признать выборы в Верховную Раду нелегитимными.

В Соединённых Штатах, где было обнародовано нынешнее послание бывшего украинского премьера, сейчас обсуждается возможность введения санкций против лиц, причастных к заключению Тимошенко. Эти санкции предусмотрены в проекте резолюции, которую 20 сентября одобрил комитет по международным отношениям сената США.

Источник

 

Постоянный адрес статьи: http://ru-an.info/news_content.php?id=1817