September 23rd, 2012

Руан, новости украины, новости мира, новости россии

Зачем провели денежную реформу 1961 г.

Валерий Фомин, 23 сентября 2012
Денежная реформа 1961 года была ничем иным, как очередным ударом кремлёвского кагала по России. Этот удар был продуман и привёл к росту коррупции, многолетнему дефициту продовольствия и появлению зависимости от экспорта нефти...

 

Денежная реформа 1961 года. Всё ли было гладко?

Автор – telemax

Денежную реформу 1961 года часто пытаются представить обычной деноминацией, наподобие той, что была проведена в 1998 году. На взгляд непосвящённых, всё выглядело предельно просто: старые сталинские «портянки» заменили на новые хрущёвские «фантики», меньшие по размерам, но более дорогие по номиналу. Находившиеся в обращении денежные знаки образца 1947 года были обменены без ограничений на вновь выпущенные по соотношению 10:1 и в том же соотношении были изменены цены всех товаров, тарифные ставки заработной платы, пенсии, стипендии и пособия, платёжные обязательства и договоры. Делалось это якобы лишь «…в целях облегчения денежного обращения и придания большей полноценности деньгам».

Однако тогда, в 61-м, мало кто обратил внимание на одну странность: до проведения реформы доллар стоил 4 рубля, а после её проведения курс был назначен в 90 копеек. Многие наивно радовались, что рубль стал дороже доллара, но ведь, если менять старые деньги на новые 1 к 10, то доллар должен был стоить не 90, а лишь 40 копеек. То же самое произошло и с золотым содержанием: вместо того, чтобы получить золотое содержание, равное 2,22168 грамма, рубль получил лишь 0,987412 г золота. Таким образом, рубль был недооценён в 2,25 раза, а покупательная способность рубля по отношению к импортным товарам, соответственно, во столько же раз уменьшилась.

Недаром бессменный с 1938 года глава Наркомфина, а потом и министр финансов Арсений Григорьевич Зверев, не согласившись с планом реформы, ушёл 16 мая 1960 года с поста главы Минфина. Ушёл он сразу после того, как 4 мая 1960 года в Кремле было подписано постановление № 470 Совета министров СССР «Об изменении масштаба цен и замене ныне обращающихся денег новыми деньгами». Этот уроженец села Негодяева (ныне – Тихомирово) Клинского уезда Московской губернии не мог не понимать, к чему приведёт такая реформа, и не пожелал участвовать в этом деле.

В 1958 году в обстановке строгой секретности обсуждались вопросы общего оздоровления денежной системы СССР, деноминации рубля и выпуска денег нового образца.

О предстоящей реформе население было проинформировано заранее. 4 мая 1960 года в Кремле было подписано постановление №470 Совета министров СССР «Об изменении масштаба цен и замене ныне обращающихся денег новыми деньгами». На следующий день оно было опубликовано, после чего резко увеличились закупки товаров повседневного спроса, усилился приток вкладов населения в сберкассы. В столичных ювелирных магазинах выручка 5-6 мая подскочила в 3 раза. В универмагах стремительно распродавались шерстяные ткани, шубы, меховые манто.

24 февраля 1958 года Совет министров СССР принял постановление о чеканке монет нового образца. В октябре-декабре 1960 года деньги нового образца заполнили хранилища Госбанка на местах. В октябре 1960 года начался перерасчёт вкладов в сберегательных кассах. При перерасчёте вкладчику не надо было являться в сберкассу, все вклады пересчитывались по единой методике – 10:1. С 1 января 1961 года начали выпускаться банкноты нового образца достоинством 1, 3, 5, 10, 25, 50 и 100 рублей. Монеты нового образца чеканились достоинством 1, 2, 3, 5, 10, 15, 20, 50 коп. и 1 рубль. Денежные билеты образца 1947 года и серебряная, никелевая, медная и бронзовая монеты, выпущенные в СССР, начиная с 1921 года, изымались из обращения и менялись на новые в соотношении 10:1. По размеру деньги образца 1961 года были гораздо меньше старых, и, если старые деньги называли «портянками Сталина», то новые – «хрущёвскими фантиками».

В феврале 1961 года в стране было отмечено хождение фальшивых денег, выполненных по новым образцам. Самыми распространёнными способами подделки бумажных денег являлись печать денежных билетов с фотонегативов и клише, изготовленных гравёрным или фотомеханическим способом, а также однократное копирование с помощью размягчения химическим способом красок на подлинных купюрах, рисование карандашами и красками. Монеты изготовлялись путём литья в гипсовых, алебастровых или металлических формах, штамповки (чеканки) и гальванопластики. Из монет чаще всего подделывались полтинники и рубли, но встречались и пятаки, сделанные из мягких металлов.

Хождение старых денег по одной десятой их нарицательной стоимости продолжалось без ограничений до 1 апреля 1961 года. Тем не менее, в некоторых областных центрах уже спустя 2 недели после начала обмена, продавцы отказывались принимать от покупателей деньги старого образца. Старая разменная монета достоинством 1, 2 и 3 коп. сохранялась в обороте.

Со 2 января были открыты 28,5 тыс. обменных пунктов. В районах с небольшой плотностью населения работали передвижные обменные пункты. В наиболее напряжённые периоды обмена кассиры переводились на полутора- и двухсменную работу. Интенсивный обмен денег осуществлялся в основном до середины января 1961 года, после чего пятая часть обменных пунктов была досрочно закрыта. Через обменные пункты прошло чуть больше трети общей суммы старых денег. К февралю свыше 90% старых денег было изъято из оборота. Около 4,5% старых денег населением к обмену не предъявлялось. Дробная часть копейки, полкопейки и больше, увеличивалась при пересчёте цен и тарифов до целой копейки, и только в виде исключения (по хлебу, молочнокислым продуктам и товарам детского ассортимента) округление цен, оканчивавшихся на 0,5 коп., проводилось в сторону снижения.

Новые советские деньги обладали золотым обеспечением. На балансе Госбанка СССР числилось 497,1 т золота. Курс рубля с 1961 года определялся 90 коп./$. Покупная цена на золото устанавливалась 1 руб./г. Поэтому, содержание золота в рубле повышалось не в 10 раз, а в 4,4 раза (до 0,987412 г). Таким образом, рубль был недооценён в 2,25 раза, а покупательная способность рубля по отношению к импортным товарам, соответственно, во столько же раз уменьшилась. Последствия этой реформы были губительными: импорт резко подорожал, и заграничные вещи, которыми советского покупателя и до этого не особо-то баловали, перешли в разряд предметов роскоши.

Но не только от этого пострадали советские граждане. Несмотря на все заверения партии и правительства, что происходит всего лишь обмен старых денег на новые, такой же, как в предыдущем году во Франции, когда де Голль ввёл в обращение новые франки, частный рынок среагировал на эту реформу по-особому: если в госторговле цены изменились ровно в 10 раз, то на рынке они изменились в среднем лишь в 4,5 раза. Рынок-то не обманешь. Так, если в декабре 1960 картофель стоил в госторговле по рублю, а на рынке от 75 копеек до 1 руб. 30 коп., то в январе, как и было предписано реформой, магазинный картофель продавался по 10 копеек за килограмм. Однако картошка на рынке стоила уже 33 копейки. Подобное происходило и с другими продуктами и, особенно, с мясом – впервые после 1950 года, рыночные цены вновь намного превысили магазинные.

К чему это привело? Да к тому, что магазинные овощи резко потеряли в качестве. Завмагам оказалось выгоднее сплавить качественный товар рыночным спекулянтам, положить полученную выручку в кассу и отчитаться о выполнении плана. Разницу же в цене между закупочной ценой спекулянта и госценой завмаги клали себе в карман. В магазинах же оставалось лишь то, от чего спекулянты сами отказывались, то есть то, что на рынке было невозможно продать. В результате почти все магазинные продукты люди брать перестали, и стали ходить на рынок. Все были довольны: и завмаг, и спекулянт, и торговое начальство, у которого было всё нормально в отчётах, и с которым завмаги, естественно, делились. Единственным недовольным оказался народ, об интересах которого подумали в самую последнюю очередь.

Уход продуктов из магазина на подорожавший рынок больно ударил по благосостоянию народа. Если в 1960 году при средней зарплате в 783 рубля человек мог купить 1044 килограмма картофеля, то в 1961 при средней зарплате в 81,3 рубля лишь 246 килограмм. Можно было, конечно, отстояв 2-часовую очередь, приобрести дешёвую магазинную картошку, которой на зарплату можно было накупить 813 кг, но в результате домой приносили одну гниль, и после очистки оставались в убытке.

Рост цен не ограничился январским скачком, а продолжался и в последующие годы. Цены на картофель на рынках крупных городов страны в 1962 году составили 123% к уровню 1961 г., в 1963 г. – 122% к 1962 г., а в 1-м полугодии 1964 г. – 114% к 1-му полугодию 1963 г. Особенно тяжелым было положение в регионах. Если в Москве и Ленинграде положение в магазинах хоть как-то контролировалось, то в областных и районных центрах многие виды продуктов полностью исчезли из госторговли.

Не спешили сдавать продукцию государству и колхозники, ведь закупочные цены тоже поменялись в соотношении 1:10, а не 1:4,44, как следовало бы поменять, исходя из золотого и валютного паритета. Большую часть продукции они тоже стали вывозить на рынок. Ответом на это стало укрупнение колхозов, и массовое превращение колхозов в совхозы. Последние, в отличие от колхозов, не могли вывозить продукцию на рынок, а были обязаны всё сдавать государству. Однако, вместо ожидаемого улучшения продовольственного снабжения, такие меры, наоборот, привели к продовольственному кризису 1963-64 годов, в результате которого стране пришлось закупать продовольствие за границей. Одним из последствий этого кризиса и стало снятие Хрущёва, вслед за которым последовали те самые косыгинские реформы.

В 1962 году, чтобы хоть как-то компенсировать отток продуктов на рынок, было решено повысить розничные цены в госторговле. Решение о повышении цен на мясомолочные продукты было оформлено постановлением ЦК КПСС и Совмина СССР от 31 мая 1962 года. Однако это повышение цен ещё больше повысило цены на базарах. В результате тогдашние цены для тогдашних зарплат оказались запредельными. Всё это вызвало народные волнения, а в Новочеркасске даже привела к крупномасштабному восстанию, при подавлении которого было убито 24 человека. Всего в 1961-64 годах произошло 11 крупных народных выступлений. Для подавления 8 из них применялось огнестрельное оружие.

Лишь в ходе косыгинских реформ базарные и магазинные цены удалось немного выровнять, а в позднебрежневские времена в некоторых местах на рынках не разрешалось поднимать цены выше определённого администрацией максимума. Нарушители лишались права торговли.

Так было положено начало падению экономического могущества СССР, и через 30 лет после хрущёвской реформы, Советский Союз прекратил своё существование. Почему же партия и правительство пошли на такую реформу, при которой рубль стал фактически дутым?

Дело в том, что в послевоенный период в СССР произошёл огромный рост добычи нефти – с 19,436 млн. т в 1945 году до 148 млн. т в 1960. И именно тогда, в 1960 году, обнародуется решение о широкомасштабном экспорте нефти. «Наши братские страны давно нуждаются в нефти, а наша страна располагает ею в избытке. И кому, как не нам, помочь братским странам нефтью?», – писала «Пионерская правда» 13 декабря 1960 года.

В первые послевоенные годы экспорт нефтепродуктов из СССР был незначителен; а сырая нефть до 1950 года практически не вывозилась вообще. В 1950 году доля нефтепродуктов в валютной выручке составляла 3,9%. Но в 1955 году эта доля поднялась до 9,6% и в дальнейшем продолжила свой рост. Однако нефть в те времена стоила довольно дёшево – 2,88 доллара за баррель. По курсу 1:4, установленному в 1950 году, это составляло 11 рублей 52 копейки. Себестоимость же добычи одного барреля и его транспортировки до пункта назначения составляла в среднем 9 рублей 61 копейку. При таком положении дел экспорт был практически нерентабельным. Рентабельным он мог бы стать в случае, если за доллар будут давать больше рублей. После же проведения реформы за баррель нефтяники получали в долларах почти столько же – $2,89, но в рублях эта сумма уже составляла 2 рубля 60 копеек при всё той же 96-копеечной себестоимости барреля.

Таким образом, денежная реформа 1961 года вовсе не была простой деноминацией, такой как во Франции. В отличие от французской деноминации, во время которой де Голль готовил почву для возвращения во Францию золота, украденного у французов американцами в 1942 году, хрущёвская реформа принесла экономике непоправимый вред. Хитрая деноминация 1961 года принесла стране 2 беды – зависимость от нефтяного экспорта и хронический дефицит продовольствия, ведущий за собой коррупцию в сфере торговли. Эти 2 беды и стали впоследствии одними из главных факторов, погубивших в итоге Советский Союз.

Единственным приятным моментом реформы было то, что обмену не подвергались медные (бронзовые) монеты более ранних выпусков, так как себестоимость чеканки однокопеечной монеты составляла 16 копеек. Однако вскоре после объявления о проведении реформы в управление Гострудсберкасс и торговые организации поступила директива, запрещавшая обмен старых бумажных денег на медные монеты достоинством 1, 2, и 3 копейки, так что вопреки легендам, обогатиться на возрастании стоимости медных денег почти никому не удалось.

Учитывая размах и значение осуществлённого преобразования денежной системы, 8 мая 1961 года Минфин и Госбанк СССР просили ЦК КПСС и Совет министров СССР «разрешить именовать впредь проведенные мероприятия денежной реформой 1961 года». При этом подчёркивалось, что «денежная реформа 1961 года, проведённая в нашей стране, является самой гуманной в истории». В ЦК КПСС были согласны с высокой оценкой реформы, но по политическим мотивам замаскировали её под деноминацию.

Реформа 1961 года на самом же деле представляла собой полноценную девальвацию рубля, при которой рубль был девальвирован в 2,25 раза. Но тогда это было государственной тайной. При таком изменении масштаба цен, курс рубля должен был составить 40 копеек за 1 доллар, однако цена была назначена в 90 копеек.

Источник

 

Постоянный адрес статьи: http://ru-an.info/news_content.php?id=1818
Руан, новости украины, новости мира, новости россии

Я не европеец, я – русский!

Алексей Середин, 23 сентября 2012
Украину, как раньше Прибалтику и страны Восточной Европы, приманивают в ЕС нарисованной в рекламе морковкой. Но в жизни этой морковки не существует. В реальности Украине отводится совсем не та роль, которая подразумевается...

 

Я не европеец, я – русский!

Автор – Сергей Лунёв

20 лет назад я тоже был сторонником демократии, скроенной по западным лекалам. Таким меня вырастила советская реальность: школа, партия и западная пропаганда, эфирами радиоголосов проникавшая через щели «железного занавеса».

Многие грудью встанут на защиту моих «советских учителей», дескать, воспитывали меня правильно, а я оказался с червоточинкой в голове. Однако так не бывает, когда воспитывают правильно, а вырастает чёрт знает что. Тем более, я не был досадным исключением, ведь среди всего советского народа таких сорняков были миллионы. И не я предавал свою страну, а именно правящая компартийная верхушка, в один момент побросавшая партбилеты и перекрасившаяся в капиталистов, националистов, демократов, либералов и прочих перерожденцев.

Я промолчал, когда распадалась моя страна, надеясь на лучшее. Промолчали миллионы, потому что жить в стране развитого социализма попросту надоело. Пожить хотелось как на Западе, при демократии и полном изобилии, чего самая передовая страна мира гарантировать не могла.

Сегодня я уже не являюсь сторонником демократии. Таким меня вырастила капиталистическая реальность, в которой я живу. Я вижу, во что превратилась страна усилиями демократических правительств и под чутким руководством западных советников. Если мне кто-то скажет, что к нынешнему положению дел на Украине Запад не имеет отношения, то я его сочту полным идиотом, поскольку не считаю наших наставников по строительству капитализма профанами. Они добились того, чего хотели, остаётся найти ответ: хотели ли мы этого, а если не хотели, то почему до сих пор следуем намеченным ими курсом?

К моему перевоспитанию приложили руку агрессии стран НАТО по надуманным и лживым предлогам против Югославии, Афганистана, Ирака, Ливии, Сирии. Впрочем, я не хочу лукавить и показаться лучше, чем я есть. Судьба далёких народов меня волнует гораздо меньше, как и абсолютное большинство людей на планете. Я стал противником Запада, когда понял, что и мою страну ждёт подобная участь. Я увидел и осознал, что Запад не принёс и не принесёт мне и моей стране ничего хорошего.

Мне не нравится западная масс-культура и пошлость, которую она навязывает. Мне страшно за моего ребёнка, который неизбежно вырастет ходячим желудком, если я не смогу оградить его от продукции западной индустрии развлечений. Меня не устраивают гей-парады и однополые браки, которые нам преподносят, как достижение демократии. Я не могу признать жертвами «путинского режима» в России развратных баб, устроивших бесовские пляски в Храме Христа-Спасителя и защищаемых ныне западными политиками и пропагандистами.

Всякий раз, когда мне говорят о странах развитой демократии и их ценностях, мне хочется слышать и о том, какие реальные дела творят западные союзники в странах третьего мира. Я хочу, чтобы все знали, что натовский солдат несёт миру охлократию на крови. Я хочу, чтобы каждое слово западной прессы в поддержку «Pussy Riot» сопровождалось фотографиями оргии, которую эти человекоподобные животные устроили в Зоологическом музее и разместили в сети Интернет.

Я не знаю, о чём можно полемизировать с украинскими националистами, которых также поддерживает Запад. Я не хочу такой свободы слова, при которой добро должно на равных полемизировать со злом. Я хочу, чтобы каждое явление называлось только своим словом, которое есть в русском языке. Измена – должна называться изменой, ложь – ложью, пошлость – пошлостью, убийца – убийцей, националист – националистом, враг – врагом. Может быть, пришло время называть вещи своими именами и не лукавить?

Украинцы неполноценные... А как иначе можно назвать народ, который следует приобщать к европейской цивилизации и вести его в Европу? Помните, какие народы и каким образом приобщали к цивилизации в прошлом?! Что это за бред о европейской нации доносится с киевских холмов? Что это за боевой клич о евроинтеграции для желающих сбежать из своей страны и пополнить ряды дешёвой рабочей силы на стройках новой Европы? Что это за мантры об украинцах, как европейском народе?

Что ж, если из всего 45 млн. населения Украины не находится человека, способного честно сказать, что не надо из него делать европейца, то я буду первым. Мне не надо входить в состав цивилизованных народов, я уже цивилизованный человек, и такими же людьми были мои предки. Мне не нужны западные миссионеры и просветители. У меня есть своя великая тысячелетняя история, культура и вера моих предков. Я не нуждаюсь в новых храмах, где будут венчаться гомосексуалисты и лесбиянки.

Пусть те украинцы, которые согласились, что они неполноценные существа, нуждающиеся в просвещении, устраивают пляски вокруг трипольского костра, пусть радуются такой демократии, когда бесстыжие девки с оголённой грудью бегают по улицам, а для меня подобная демократия неприемлема. Это бесправным холопам нужен господин, воспитатель, наставник, кнут за нарушение европейских инструкций и пряник за следование им, но я не холоп. Мне не нужны европейские побрякушки, стеклянные бусы и признание за мной права считаться человеком, если я буду хорошо себя вести. Я не европеец, я – русский украинец, и у меня есть своя национальная гордость.

Мы бубним что-то о демократии, о свободе слова, о европейских ценностях, боясь признаться самим себе, что это всё миф, придуманный для таких, как мы. Мы ищем какую-то другую идею, которая нас всех объединит, и за её неимением продолжаем цепляться за ветхие догмы о демократии. Чаще мы спорим не о том, как восстановить экономику, построить заводы, поднять сельское хозяйство, а как перераспределять те блага, которых уже нет. И даже ностальгические воспоминания о временах социализма у нас сузились до времён так называемого «застоя», когда мы бездумно проедали богатства, созданные трудом наших предков. При множестве слов о справедливости советского общества, наши мысли заняты лишь материальными благами и бесплатными услугами, за которые приходится платить при диком капитализме.

Главная наша беда заключается в том, что мы перестали быть обществом и превратились в хищные молекулы, занятые поиском кого бы сожрать. Но мы должны стать единым обществом и иметь одну цель. Как это ни парадоксально прозвучит, объединить нас может только общий враг, общая угроза, война и желание жить в своей стране и по своим законам.

Я не предлагаю искать или выдумывать врага, я неполиткорректно признаю факт существования сил и государств, в интересы которых входит наше порабощение. Против нас идёт война. Украина является лишь инструментом противостояния Запада с Россией. Я не вижу смысла скрывать этот факт, поскольку я не политик, но мне очень хотелось, чтобы миллионы моих сограждан осознали унизительную невозможность курса Украины на евроинтеграцию и отведённую ей роль антироссийского санитарного кордона.

Мы должны быть едины. Россия, Белоруссия, Казахстан и Украина должны создать новый военно-политический и финансово-экономический блок, способный стать влиятельной силой в мире. И только в союзе с Россией Украина может стать нормальным, процветающим государством, а не раздираемым внутренними противоречиями недоразумением. Это наш национальный интерес, каждого украинца, вне зависимости, где он проживает. Это залог будущего благополучия наших детей.

Не только желание обрести материальные блага и общие угрозы должны заставить нас объединиться, но правда и справедливость, которые должны восторжествовать в мире. Пусть это звучит высокопарно, как утопия, но кто-то должен противостоять международным хищникам и отстаивать традиционные ценности.

Источник

 

Постоянный адрес статьи: http://ru-an.info/news_content.php?id=1819