December 21st, 2012

Руан, новости украины, новости мира, новости россии

Русофобы фальсифицировали Лермонтова

Елена Любимова, 21 декабря 2012
Стихотворение «Прощай немытая Россия», которое нас всех заставляли в школе учить наизусть, является подделкой. Сионистские умельцы навязали нашей стране заучивание этой дряни вполне сознательно, хорошо понимая, что они делают...

 

Старая фальсификация как оружие русофобов

Автор – Павел Краснов

Изучение творчества М.Ю. Лермонтова в школе часто начинается и заканчивается стихотворением «Прощай, немытая Россия», изучение его наизусть обязательно для школьников уже нескольких поколений. Это привело к тому, что если и не все восемь строк, то слова «немытая Россия, страна рабов, страна господ», ставшие мощным идеологическим штампом, знают практически все.

У Лермонтова много гениальных стихов, просто близко не сравнимых по уровню с упомянутым «стишем», но в школьную программу включены вовсе не они, а вот это. Кривоватый слог, убогие сравнения и полное отсутствие глубины, столь характерной для Лермонтова. Хуже произведения для представления его творчества подобрать сложно. Бесспорно, у каждого поэта или писателя, как бы велик он ни был, есть вещи удачные и неудачные, и для изучения в школе было бы естественным отобрать лучшие образцы. Если, конечно, целью является развитие молодого поколения, а не что-то иное.

Есть очень серьёзные основания полагать, что основной целью появления сего творения в учебниках и его всемерного, массового тиражирования были не литературные достоинства, а его кричащая русофобия. То есть, это акт грамотной идеологической войны.

Но может быть у лиц, вводивших его в школьные учебники, несмотря на протесты специалистов-литературоведов, просто такие своеобразные литературные вкусы и «где уж нам, убогим» судить об уровне стихотворения, это дело небожителей?

Нет, дело тут не в спорах эстетов. Дело в том, что советские (и по большей части российские на раннем постсоветском этапе по инерции) учебники строились на принципах строгой научности. Сомнительные гипотезы и двусмысленные вещи туда не допускались и близко. Ошибки, естественно, встречались, но они всего лишь отражали сложности развития науки и смены теорий.

Это, с позволения сказать, произведение разительно отличается от прочих стихотворений Лермонтова (помимо зашкаливающей русофобии, антипатриотизма и, мягко сказать, негениальности) тем, что не существует никаких прямых доказательств, что оно принадлежит именно ему, а не другому человеку. То есть, вообще никаких.

Есть только тысячи раз повторённое утверждение, которое от многократных повторений приобретает в массовом сознании статус истины. И повторения эти тиражируются в школьных учебниках и изданиях сочинений поэта. Согласно требованиям научности, именно сторонники того, что это стихотворение принадлежит данному поэту, и обязаны это доказать. Но они этого делать не собираются, ссылаясь на... научную и литературную традицию, которую сами же создают. За аргумент обычно выдаются истерики и доводы, вроде ссылки на мнение Короленко где-то от 1890 г. (полвека после смерти Лермонтова). Им зачем-то очень нужно, чтобы дети с малых лет считали Родину «немытой» и убогой.

А что мытое-то, что есть чистое? Может быть Персия, Индия или Китай? Ни в коем случае. Чистое и прогрессивное – Запад, ясное дело, с него пример надо брать, а то и молиться на него.

То есть цель сего произведения вовсе не познакомить детей с лучшими образцами великой русской литературы, а совершенно другая – вбить в головы детей русофобский штамп. Можно утверждать, что единственная причина, по которой стихотворение вошло в школьные учебники – это его мощный русофобский «посыл», поданный в обёртке от стихов гениального русского поэта, штамп, который будет заложен в подсознание практически всего населения страны.

Для чего?

Понятное дело, для последующего манипулирования с недобрыми целями уже выросшими людьми. Ну, если уж гениальные люди так отзывались о России, она ж, наверное, и в самом деле убогая, омерзительная и вонючая?! А ведь скажи, напиши они честно: «стихотворение неизвестного поэта конца 19 в.» и весь ореол с него слетит моментально. Кому оно нужно, не будь оно приписано Лермонтову? Так что не зря включали его в учебники и сборники, нарушая все принципы – очень надо было.

К слову сказать, словосочетание «немытая Россию» если чем и примечательно, так это своей подлостью и переворачиванием ситуацию с ног на голову. Уж по уровню гигиены с русским мужиком из самой захудалой деревне, сотни лет мывшегося в парной бане, как минимум, раз в неделю, не сравнятся не то что европейские крестьяне, мывшиеся два раза в жизни, но и самые изысканные французские дворяне, мывшиеся, в лучшем случае, раз в год и придумавшим духи и одеколон для отбивания невыносимого смрада немытого тела по несколько раз в жизни, и дворянкам, носившим блохоловки.

Если вернуться к упомянутому произведению, то литературоведами давно с весьма высокой вероятностью установлено, что стихотворение «Прощай немытая Россия» не принадлежит Лермонтову, и его автором является совершено другой человек. Вот основные признаки этого:

  • нет автографа автора (оригинала).
  • произведение впервые появилось через 32 года после гибели поэта, а в печати появилось только 1887 году.
  • анализ стиля показывает полное несоответствие стилю Лермонтова. Так кривые образы «голубые мундиры», «паши» не встречаются нигде более.
  • Довольно чётко определён наиболее вероятный истинный автор – поэт-пародист Дмитрий Минаев, ярый антипатриот и антигосударственник, даже русофоб, активно писавший свои пародии и эпиграммы как раз в тот период, когда «стихотворение нашлось». Именно для него характерны стилистические обороты этого стихотворения.
  • Исходно существовало несколько версий стихотворения. Так были версии со словами «сокроюсь от твоих царей» и «сокроюсь от твоих вождей», что было бы странно более чем через 30 лет.

Склочник и алкоголик Минаев не скрывал своей ненависти к русским классикам – сам он не мог меряться с ними талантом, собственные стихи его были безнадёжно слабы, а амбиции непомерны. Весьма похоже на уже забытого сейчас поэта-пародиста Александра Иванова, такого же космополита, русофоба, того самого, который визжал, что он в войну поддержал бы фашистов, потому что при «фашизме была частная собственность». Кстати, также умершего от алкоголизма.

Нет, наверное, ни одного классика и крупного произведения, которое он бы не оплевал и не переврал. Его имя обычно упоминалось в связи с литературными фальсификациями, на которые он был мастак, и какими-то пошлыми скандалами. Для усиления эффекта от фальсификаций, скандалов и розыгрышей, они иногда действовали вместе с журналистом и странноватым издателем Бартеневым. Говорят, Минаев мог бы быть хорошим литератором, но разменял свои способности на пошлоё ёрничанье, хихикание и желчное глумление. Гении как были, так и остались, а клоуна уже никто и не помнит. И не вспомнил бы, если бы не его старая фальсификация, использованная затем недобрыми людьми.

Кому выгодно было, несмотря на протесты специалистов, включать это стихотворение в сборники Лермонтова? Это интересный вопрос. Вроде как была попытка ввести стихотворение в школьную программу в 20-е годы, но в начале 30-х, когда Сталин стал набирать силу, оно исчезло оттуда вместе со многими другими русофобскими творениями. Тогда немало активных русофобов были «безвинно репрессированы», как потенциальная (или уже сформировавшаяся) «пятая колонна» в преддверии надвигавшейся великой Войны.

Впервые массовый вброс начался в 1961 году, при Хрущёве. В среде литературоведов ходят слухи, что продавили с уровня ЦК КПСС через Академию Наук. Но кто именно стоял за идеей этого вброса, и кто заставил ввести стихотворение в полный сборник сочинений, сделав таким образом его литературным каноном, до сих пор неясно.

Об одной очень старой мистификации

Автор – Г. Клечёнов

Неорганичность для всего творчества М.Ю. Лермонтова приписываемого ему и настойчиво навязываемого даже в школьных учебниках стихотворения «Прощай, немытая Россия», давно уже вызывала сомнения в его подлинности. Но так обычно бывает, что если ложь повторяется много раз, то к ней привыкают, и она уже кажется правдой. Так и с этим стихотворением. Его на протяжении нескольких поколений заставляли заучивать в школе, и всем уже стало казаться, что авторство Лермонтова здесь несомненно. От этого навязанного предубеждения очень трудно отвлечься. А ведь, казалось бы, достаточно было просто положить его рядом с другими стихами – и грубость, топорность строк сразу же бросилась бы в глаза. Да и сама история появления этого стихотворения – спустя много лет после смерти «автора» – весьма странная.

И надо было очень захотеть, чтобы всё же приписать это стихотворение Лермонтову, включить в разряд несомненно авторских, сделать одним из немногих обязательных для изучения в школе. И если бы его не приписали Лермонтову, то уж наверняка бы Пушкину.

А.С. Пушкин: «К морю»

Прощай, свободная стихия!
В последний раз передо мной
Ты катишь волны голубые
И блещешь гордою красой.


Приписывается М.Ю. Лермонтову: «Прощай, немытая Россия»


Прощай, немытая Россия,
Страна рабов, страна господ.
И вы, мундиры голубые,
И ты, им преданный народ.

Обычно литературная мистификация, в отличие от злоумышленной подделки, являющаяся просто весёлым розыгрышем, использует в качестве оригинала легко узнаваемое произведение, первые строки которого подвергаются лишь незначительному изменению. Этот приём широко используется также и в жанре пародии, в отличие от которой мистификация всё же предполагает элемент лукавого обмана, чужой подписи. В последующих строчках автор пародии или литературной мистификации, как правило, далеко отходит от оригинала и поэтому вторые строфы двух стихотворений практически уже не совпадают:


Как друга ропот заунывный,
Как зов его в прощальный час,
Твой грустный шум, твой шум призывный
Услышал я в последний раз…

(Пушкин)


Быть может, за стеной Кавказа
Сокроюсь я среди пашей,
От их всевидящего глаза,
От их всеслышащих ушей.

В XIX веке литературные мистификации были широко распространены и представляли собой модную салонную игру. Выдавать своё оригинальное произведение или стилизацию за чьё-то чужое или неведомого автора было весёлым писательским розыгрышем. Именно таким было приписывание М.Ю. Лермонтову этого стихотворения. Но впоследствии оно было широко распропагандировано уже в совершенно других целях русофобскими идеологами и из мистификации превратилось в фальсификацию на заданную тему.

От редакции «Литературной России»

Стихотворение «Прощай, немытая Россия» впервые всплыло в письме П.И. Бартенева к П.А. Ефремову 9 марта 1873 года с примечанием «списано с подлинника». В 1955 году было опубликовано письмо того же Бартенева к Н.В. Путяте, написанное не позднее 1877 года (год смерти Путяты) с аналогичной припиской: «с подлинника руки Лермонтова». В 1890 году тот же Бартенев публикует ещё один вариант этого стихотворения (во всех трёх случаях есть разночтения) в издаваемом им журнале «Русский архив» с примечанием на этот раз – «записано со слов поэта современником».

За три года до этого П. Висковатов опубликовал в журнале «Русская старина» без указания на источник эту же бартеневскую версию с изменением лишь одного слова – «вождей» (№ 12, 1887). Автограф, на который ссылался в письмах Бартенев, разумеется, не сохранился. Более того, профессиональный историк, археограф и библиограф потому-то так ничего и не сообщил нигде об этом автографе: где он его видел, у кого он хранится и т.д. Для человека, посвятившего всю жизнь отысканию и публикации неизвестных материалов и литературно-биографических документов о русских писателях, такое непрофессиональное умалчивание адреса источника – «подлинника, руки Лермонтова» – вещь просто загадочная.

Таким образом, во всех случаях, кроме одного, где источник не назван, мы имеем дело с одним и тем же человеком – П.И. Бартеневым. И каждый раз мы встречаем серьёзные противоречия: в письмах он ссылается на неведомый автограф, а в публикации уже более осторожно указывает на «феноменальную память» неведомого современника, спустя полвека позволившую воспроизвести этот «неведомый шедевр». Логично поинтересоваться: кто же он, этот единственный источник вдруг всплывшего спустя десятилетия после гибели поэта странного стихотворения!

Бартенев Пётр Иванович родился в октябре 1829 года, и в момент убийства Лермонтова ему было всего 11 лет. Среди его сочинений ряд книг и статей о Пушкине («Рассказы о Пушкине, записанные со слов его друзей П.И. Бартеневым в 1851-1860 гг.» и др.) В 1858 году именно он передал А.И. Герцену сенсационные «Записки Екатерины II», опубликованные последним в Лондоне в 1859 году. С 1863 года он издаёт в течение полувека журнал «Русский архив», специализируясь на публикации неизвестных документов о русских писателях. Однако по отзыву «Краткой литературной энциклопедии», «многочисленные публикации Бартенева в археографическом и текстологическом отношении стояли на недостаточно высоком уровне». И это ещё мягко сказано.

Сотрудничество с Герценом и его бесцензурной прессой характеризует общественно-политическую позицию П.Бартенева. Накал политических страстей и потребностей поры на авторитет признанных всем обществом национальных поэтов требовал именно таких разоблачительных документов. А спрос, как известно, рождает предложение, и если у профессионального публикатора, посвятившего жизнь изданию специализированного для этих целей журнала, нет под рукой нужного материала, то для поддержания интереса к своему журналу, для спасения тиража чего не сделаешь?

Бартенев был хорошо знаком с творчеством Пушкина, симпатизировал разоблачительной пропаганде, набил руку на «сенсационных открытиях» и на публикации их. Написал восемь дубоватых строчек, хоть и с трудом, с помощью заимствований у Пушкина, – это было ему вполне по силам. А риска не было никакого. Разоблачённая, такая грубая мистификация не грозила ему ничем, кроме смеха и общественного внимания. Но вряд ли сам Бартенев ожидал, что этот розыгрыш будет иметь такие последствия.

Интересно, что составители собрания сочинений М.Ю. Лермонтова (1961 год) довольно остроумно прокомментировали это стихотворение. Не имея возможности (по понятным причинам) открыто разоблачить эту мистификацию, превращённую спекулянтами в фальшивку, они в комментарии к нему вклеили факсимиле подлинника М.Ю. Лермонтова «Родина» (т.1, стр. 706). И в самом деле, ничто лучше не разоблачает подделку, чем сопоставление её с подлинником. Однако, если очень нужно, то можно и не видеть подлинника и упрямо твердить бездарную подделку. Хотя даже непрофессионалу ясно, что Лермонтов и эта подражательная мазня ничего общего не имеют.

«Литературная Россия», 1994, 18.02.94 г.

Читать статью полностью

 

Для сравнения: «Здравствуй, немытая Италия»

 

Постоянный адрес статьи: http://ru-an.info/news_content.php?id=1997
Руан, новости украины, новости мира, новости россии

«Сухой закон» суров, но это Закон

Евгений Батраков, 21 декабря 2012
Предлагается очень интересная брошюра, рассказывающая правду о борьбе американского народа за право быть трезвым. Принятию «Сухого Закона» предшествовала серьёзная 100-летняя борьба за трезвость во всех штатах на всех уровнях...

 

Фрагмент из брошюры «”Сухой закон” суров, но это Закон»

«Жидки будут пить народную кровь и питаться развратом и унижением народным, но так как они будут платить бюджет, то, стало быть, их же надо будет поддерживать…» Фёдор Достоевский [1]

Скопировать брошюру

Много в чём обвиняют невежды и прохиндеи людей трезвых: и в том, что они подлюки, и в том, что язвенники, и в том, что в 1861 году пало крепостное право, и в том, что в России в октябре 1917-го произошел еврейский государственный переворот, и в том, что после горбачёвских антиалкогольных, – как, впрочем, и антитрезвеннических, – мер рухнул Советский Союз, и даже в том, что в начале XX века в США родилась коррупция и американская мафия…

Страшней, стало быть, трезвенника, зверя нет.

Я не попка-попугай – склонен в услышанном сомневаться. Потому-то и решил заглянуть во времена далёкие страны далёкой, и ответить себе самому на вопрос: а был ли вообще в Америке «сухой закон», о котором так много говорят сторонники пьяного образа жизни?

Был ли «закон», который описывается, как очевидно провальный, а провал оного, используется подобно дубине, пресекающей на корню робкие поползновения покушающихся на право заправил алкобизнеса одурачивать и одурманивать, а одурманенным и одураченным не только наслаждаться пребыванием в джунглях иллюзий и миражей, но и тупо, безнадёжно, обречённо страдать оттого, что попирается общечеловеческое, нормальное, естественное?

Когда начинаешь знакомиться с историей темы, сразу что бросается в глаза, так это большая ложь двойного замеса, распространяемая сторонниками пьяного образа жизни:

1. «сухой закон» был введён поспешно и спонтанно, решением негосударственно мыслящих людей, покусившихся на святое: на традицию и на право людей самим делать выбор;

2. «сухой закон», установленный в США на основании 18-й поправки к Конституции, вступившей в силу 16 января 1920 года, породил мафию.

Так вот, оказывается, борьба против алкоголя в Америке – вовсе не бзик и не результат случайного, кратковременного умопомешательства неких абстинентов-язвенников времён демократа, президента Вудро Вильсона, который, кстати, как и подобает истинному демократу, был, разумеется, категорически против введения в стране «сухого закона».

К 18-й поправке американский народ шёл, как минимум 100 лет и довольно широким фронтом.

В период правления президента США Джорджа Вашингтона, – потомственного нетрезвенника, не способного, как и многие потомки алкоголиков, иметь потомство и чей прадед – священник Лоуренс Вашингтон в 1643 году был изгнан из своего прихода за пьянство, – Конгресс США в 1791 году ввёл налог на производство и продажу крепкого алкоголя (закон об акцизе), который был столь велик, что, фактически, означал полный запрет на кустарное производство виски.

И, как следствие, летом 1794 года в западной Пенсильвании, где почти в каждом доме был самогонный аппарат, это привело к бунту, получившему название «Восстание из-за виски»: распространялись листовки, призывавшие к неповиновению властям, проходили митинги и демонстрации, «акцизные чиновники подвергались угрозам и нападениям вооружённых фермеров. Сборщиков налога обмазывали дёгтем и вываливали в перьях, после чего заставляли отказаться от занимаемой должности, а бумаги и документы отбирали. Суровая кара ожидала и тех, кто соглашался помогать чиновникам или платил налог: противники акцизной пошлины поджигали их дома, портили имущество, угоняли скот. Ропот и недовольство, а порой и вооружённый отпор местной администрации имели место также в Кентукки, Мэриленде, Виргинии и обеих Каролинах» [2].

У президента волнения самогонщиков вызвали настолько большую тревогу, что он усмотрел в них опасность для самого существования государства. В частности, он заявил, что если бунт самогонщиков не будет подавлен, то «мы можем распрощаться с любой формой правления в этой стране, кроме правления толпы и дубинки» [3].

На подавление бунта самогонщиков была брошена 15-тысячная армия с кавалерией и артиллерией, во главе которой президентом был поставлен губернатор Виргинии, генерал Генри Ли. В результате, около 2 тыс. противников акцизной пошлины бежали за пределы штата, несколько сот производителей сивухи было арестовано, возбуждено около 30 судебных дел и вынесено два смертных приговора.

В данном случае, мы не хотим, конечно, зачислить президента, масона, мастера из «Ложи Фридрихсбурга» в сторонники трезвого образа жизни. Отнюдь не нашими категориями мыслил он: Вашингтон не только терпимо относился к слабостям других, но и охотно потакал им, в том числе, в пристрастии к спиртному.

Хуже того, после выхода на пенсию занялся производством виски и вскоре стал самым крупным производителем этой отравы на территории Америки. Он запойно играл на деньги, любил выпить и танцевать, любил скачки, петушиные бои и лото. Хуже того, систематически, на протяжение двух десятилетий использовал спиртное для обеспечения своей победы на выборах – устраивая грандиозные, массовые попойки… И не гнушался получать финансовую помощь от еврея Якоба Мордекая, открывшего в 1792 году табачный магазин в Нью-Йорке…

Нет, личная и общественно-административная жизнь Джорджа Вашингтона, как и эпизоды деятельности его администрации – не дары на алтарь трезвости и не бальзам на раны народа, страдающего от алкогольно-наркотического яда.

Вспоминая о «восстании из-за виски», мы, в данном случае, с одной стороны, лишь констатируем наличие самого факта конфликта интересов уже в тогдашней среде сивушников, а с другой, и это более существенно, стремимся показать, что власть при наличии твёрдой политической воли, способна задавить любое выступление, любое поползновение ядопроизводителей и ядоторговцев.

В 1784 году Бенджамин Раш, – просветитель, общественный деятель, физиолог и психиатр, – резко и убедительно выступил против утверждений о пользе интоксикантов, и призвал Церкви поддержать уже существующее в то время, основанное на полном отказе от алкоголя, движение трезвенников, и, отметим, этот призыв не остался гласом вопиющего в пустыне. Достаточно сказать, что под воздействием его горячих призывов и его книги о пагубном влиянии алкоголя на организм, вышедшей в свет в 1785 году, в 1789 году в Северной Америке возникает первое в мире общество трезвости [4].

Известно также, что ещё в 90-х годах XVIII века и вплоть до своей смерти, последовавшей в 1825 году, бывший священник Епископальной церкви, первый биограф первого президента США Джорджа Вашингтона – Мэйсон Лок Уимс, разъезжая по всей стране, распространял, в том числе и в тавернах, книги о вреде алкоголя.

В 1825 году вовсю зазвучал голос представителей Пресвитерианской церкви США (основана в 1706 г.), выступавших за сокращение количества питейных заведений. Через несколько лет, по мере осознания проблемы и выхода на новый уровень понимания, сторонники трезвости поднялись уже до требования полного запрета алкоторговли на территории всей страны. В частности, врач, пресвитерианский проповедник Сильвестр Грэхем выступая в 1832 г. в Нью-Йорке с циклом лекций о правильном питании, утверждал, что вообще все возбуждающие вещества любого сорта и вида, такие, как вино, табак (во всех его формах), сидр, пиво и другие должны быть запрещены.

В 1826 г. в Бостоне было создано Американское общество трезвости – «American Temperance Society», которое пользовалось такой популярностью, что через 10 лет насчитывало уже 8.000 отделений, в которых насчитывалось до полутора миллиона членов.

В результате выше обозначенных и весьма многих иных разрозненных, но идейно единых действий и отдельных граждан, и светских организаций, и религиозных объединений, в период с 1846 по 1855 гг. местные антиалкогольные законы были введены в общей сложности в 13 штатах, но затем объявлены антиконституционными, и отменены.

К сожалению, последователей у библейского Змия, чья роль – совращать и губить, – легион. Хуже того, паразитировать на человеческой слабости, глупости и неосведомлённости, раньше, как и теперь, можно на вполне законном основании. На этом же основании велось и ведётся противодействие тем, кто пытается встать на пути процесса, ставшего бизнесом на крови, на слезах, на беде, на маргинализации, на отравлении и истреблении людей.

1840 г. – в Балтиморе создано Вашингтонское общество трезвости, ориентированное, прежде всего, на работу с алкоголиками, путём осуществления взаимопомощи.

В 1852 г. в Сиракузах, штат Нью-Йорк создан Интернациональный орден добрых храмовников (International Order of Good Templars), – ныне крупнейшая трезвенническая организация мира.

В мае 1866 года в городе Пьюласки, штат Тенесси была создана организация Ку-Клукс-Клан [5], которая выступала не только против негров и евреев, но и против всего, что угрожало традиционным, здоровым, американским ценностям, в том числе, и против алкоголя. Лучше и красноречивее всего кредо Ку-Клукс-Клана, на мой взгляд, отражает нижеследующий фрагмент:

«Любой преступник, любой игрок, любой мошенник, любой распутник, любой мужчина, подрывающий репутацию девушки или угрожающий существованию семьи, любой мужчина, позволяющий себе бить жену, любой продавец наркотиков, любой, работающий на «чёрном» рынке, любой коррумпированный политический деятель, любой католический священник или язычник, любой адвокат, занимающийся тёмными делами, любой аферист, любой защитник рабства, любой содержатель борделя, любая ежедневная газета, контролируемая Римом, – все они – враги Клана. Задумайтесь над этим. На чьей стороне вы?» [6]

В 1869 году Великая ложа тамплиеров создаёт политическую Партию «сухого закона» (The Prohibition Party), включив в свою программу цель – добиться принятия закона, запрещающего производство и продажу «алкогольных напитков», являющихся «позором христианской цивилизации, наносящих непоправимый вред интересам общества, чудовищной политической ошибкой, которую невозможно регламентировать или ограничить системой лицензий» [7].

23 декабря 1873 в г. Хиллсборо, штат Огайо создан Международный женский христианский Союз Воздержания (The World‘s Women‘s Christian Temperance Union), о чём официально было объявлено на общенациональном съезде в Кливленде в 1874 году. Эмблемой для его «индивидуальных членов служит узкая белая шёлковая ленточка 4х1 см, пришитая на груди выше сердца или на рукаве чуть ниже плеча... Белый цвет избран как символизирующий благородство, умеренность, мир (спокойствие) и политическую нейтральность целей данной организации» [8].

В 1881 году штат Канзас первым из всех штатов, устанавливает на своей территории «сухой закон», причём, вводит в свою Конституцию и соответствующую статью! Постепенно такие же запреты стали вводить и другие территории. И, – заметьте, – никакой мафии!?..

С 1883 в штате Флорида вошло в активную фазу общественное движение, направленное на ограничение распространения алкоголя, а в 1885 году оно переросло в то, что позже будет названо движением за «сухой закон». В результате, в Конституцию Флориды была внесена статья о запрещении распространения и производства алкогольной продукции.

1893 г. – в г. Оберлин, штат Огайо создаётся Анти-Салуновая Лига Америки (ASLA). Цель: установление в стране «сухого закона» через лоббирование. Лига оказывала поддержку только тому кандидату, – независимо от его политической ориентации и личных алкогольных пристрастий, – который давал обязательство в случае избрания проводить идею «сухого закона».

Кроме того, в XIX веке на территории США действовало и множество иных объединений, чья программа также предусматривала лоббирование антиалкогольного законодательства, вплоть до введения в стране «сухого закона».

В защиту «сухого закона» вступали и многие известные люди того времени, среди которых были: основатель стальной империи, филантроп, пожертвовавший 90% своего состояния на благотворительные нужды Эндрю Карнеги; американский предприниматель, филантроп, первый «долларовый» миллиардер в истории человечества Джон Рокфеллер; известный экономист, профессор Йельского университета Ирвинг Фишер, который утверждал, что действие закона, запрещающего свободную циркуляцию в стране алкоголя, обеспечит повышение производительности труда в промышленности на 20 процентов…

Стремлению народа к трезвости способствовали и такие великие личности, как Джек Лондон, опубликовавший в марте-мае 1913 года в журнале «The Saturday Evening Post» повесть о жизни алкоголика – «Джон Ячменное Зерно», которая и потрясла всю тогдашнюю Америку, и оказала дополнительный отрезвляющий импульс. (Отдельным изданием книга вышла в этом же году в издательстве «Century Company», Нью-Йорк).

Долгая и упорная борьба антиалкогольного движения на протяжении всего XIX века увенчалась блестящим успехом: 16 января 1919 года Конгрессом США была принята 18-я поправка к Конституции: «Спустя один год после ратификации настоящей статьи сим будут запрещены в Соединённых Штатах и на всех территориях, подчинённых их юрисдикции, производство, продажа и перевозка опьяняющих напитков с целью их потребления; запрещены будут также ввоз опьяняющих напитков в Соединённые Штаты и их территории с указанной целью, равно как и вывоз этих напитков с таковой целью» [9].

16 января 1920 г. 18-я поправка официально вступила в силу. Вопреки противникам запрета, которые представляли собой «пёструю, разъединённую, но влиятельную коалицию фермеров, выгодно сбывавших свою продукцию для производства спиртного; хозяев винокурен и пивоваренных предприятий, в том числе монополистов, владельцев многочисленных салунов» [10].

О том, какой легион стоял на стороне алкоголя, можно представить, если вспомнить, что было закрыто 236 водочных и 1.092 пивных заводов, 177.790 различных питейных заведений [11]. Кроме того, на стороне отравителей нации выступил демократ, президент Вудро Вильсон. В этой же компании оказался и Сэмюэл Гомперс, – сын производителя сигар Соломона Гомперса и Сары Руд, – организатор профсоюза работников сигарного производства, основатель и первый председатель Американской федерации труда (АФТ)… Там же присутствовал и целый ряд министров, которые так или иначе были заинтересованы в спаивании американцев…

Понятно, что никто из этой пёстрой братии не примирился с требованием Конституции. Началась долгая, упорная, подлая, и подчас кровавая борьба за право на законном основании отравлять и наживаться на отравлении людей.

Сегодня широко бытует мнение, в основном среди либералов, демократов и прочих сторонников «свободы без берегов», будто бы «Сухой закон сделал Америку нацией преступников» [12]. Между тем, нужно особо подчеркнуть, что ограничения и даже запреты в сфере алкоголя, не находятся с преступностью в жёсткой связке, как причина и следствие. Преступность порождаема не стремлением общества к нормальному, трезвому образу жизни, а стремлением одних, нравственно, умственно, интеллектуально деформированных людей поставить людей других в условия противоестественные – в условия жития не по совести, не по справедливости, не по достоинству…

Условия существования, обнаруженные благодаря актуализированным потребностям, преломляясь определённым образом в сознании, в котором так или иначе всегда присутствуют идеалы, моральные и эстетические ценности и пр., оформляются в причины, определяющие поведение человека. И ещё: условия непременно сопрягаются с представлением человека о том, на что он право имеет. Вне всякого сомнения, вопрос о соблюдении прав других людей чрезвычайно сложен. Даже для юридически образованного, высоконравственного, душевно утончённого человека. Поскольку право человека в значительной степени это не столько юридическая, сколько воображательная, субъективно-личностная категория.

Одни, в своём разумении будучи не особо совестливо чуткими людьми, стремятся простоты ради и удобства своего для, сфокусироваться на очевидно-осязаемом – на букве закона, на требованиях параграфа, в то время как другие, не любя «бюрократическое крючкотворство», упирают больше на ту правду, которая у каждого своя, на ту справедливость, которую сами же представляют исходя из местного обычая, из знания людей, с коими живут бок о бок, из своего, наконец, «особого случая»… И тогда неизбежно возникает казус, о котором говорил В.И. Ленин на X Всероссийской конференции РКП(б) в Заключительном слове по докладу о продовольственном налоге, 27 мая 1921 г.: «нечто формально правильное, а по сути издевательство» [13].

И ещё есть неписаная правда большинства и правда меньшинства. И нарушение прав отдельного, маленького человечка, логически вытекающих из его правды, неизбежно порождает реакцию, т.е. его ответное антиобщественное действие. И ещё есть равные, которые вдруг стали неравными. Не по трудам своим – по беззаконию. И это также и неизбежно создаёт, как говорят, определённое социальное напряжение. Люди, жившие при распаде СССР, никогда не согласятся с тем, что чубайсы и прочие абрамовичи так чудовищно оттопырились из общей массы, дружно шагающей в светлое будущее.

Все мы родом из Советского Союза, где все мы были примерно равны, а если и отличались, так уж не настолько, чтоб одни вдруг рухнули за черту бедности до нищеты включительно, а другие – шустро воспарили в число долларовых миллионеров и миллиардеров. Всем совершенно ясно, – и это признаётся всеми, – что нынешняя, постсоветская буржуазия обогатела вдруг не личным достоинствам своим благодаря и не трудами праведными, но лишь потому, что однажды и случайно очутилась в своре бойких, проворно делящих общенародной «пирог».

И, заметим, «заправилами» этого преступного дележа оказались именно те, кто относился либо к «избранному народу», либо к тем, кому мнилось, что «все животные равны, но некоторые животные равнее других» [14], и потому, стало быть, они не «твари дрожащие, но право имеют».

Понимание своего отличия и гиперболизация своей особенности, создаёт нестерпимую разницу, а значит, и психическое напряжение, которое, в зависимости от воспитания и всё тех же условий, может сниматься либо делами благими, либо насилием, грабежом, мошенничеством.

Обратим внимание на то, что бутлегерством в США занимались почти исключительно те, которые «понаехли тут». Не коренные американцы – иммигранты. Отсюда: ирландская мафия, еврейская мафия, итальянская мафия... Нарушали закон чужие и чуждые: приезжие, не смогшие встроиться в социальное окружение, в котором оказались, а также те, кто «равнее других» и те, что «избранные».

Думается, читателю будет легче согласиться с этой идеей, если обозначить очевидное и рядом находящееся: сегодня в России торгуют наркотой, в том числе, и алкогольной, преимущественно, элементы этнически чуждые России: цыгане, азербайджанцы, таджики…

Читать статью полностью

Скопировать брошюру

 

Постоянный адрес статьи: http://ru-an.info/news_content.php?id=1998